Демон с ошибкой

Даже такой грешник, как я, имеет некоторые границы дозволенного, — объятия сжались чуть крепче.

— Я не могу тебя понять, — слабым голосом заметила я, из последних сил стараясь не наслаждаться пребыванием в кольце сильных рук. — То ты просишь не сбегать, то совершаешь поступки, которые совершенно точно подтолкнут меня к этому. Неужели ты не так умен, как мне казалось?"

"— Медок, — он вздохнул и стал серьезным. — Ты не учитываешь важнейший фактор. Я умный и расчетливый гад, что верно, то верно. Но я не робот.

Есть одна вещь, которую контролировать почти невозможно — это влечение к тебе. Я и так проявляю чудеса выдержки, находясь рядом и не давая крыше сорваться в полет. Думаешь, это легко? Когда ты с каждым вздохом становишься все соблазнительнее, а каждое твое движение — словно приглашение к обжигающим ласкам. Я даже смотреть на тебя спокойно не могу. Так что не надо искать трезвый ум там, где он погребен под лавиной взрывных чувств.

Телефон, ненадолго затихший, зазвонил снова, настойчиво давая понять, что на том конце провода нечто важное и неотложное, раз кто-то прикладывает такие старания.

Гелиан царственно игнорировал чужую панику, а я искала повод отвлечь его от себя хоть чем-то.

— Возьми трубку, — Хотела рявкнуть, но в итоге пискнула, как новорожденный котенок. — Там наверняка какое-то дело требует твоего немедленного вмешательства…

— Подождет, — равнодушно бросил он.

— А, ладно, — Вдруг решила я. — Будь, что будет. Если ты так уверен в моем внезапном озарении после нашей ночи и не боишься последствий, то…

Я и сама обрадовалась собственному пофигизму.

Большая часть меня устала от упрямства одной крошечной доли сознания. Плавиться от близости столь желанного мужчины ей нравилось гораздо больше бестолкового сопротивления. К тому же, выхода нет. Вырваться не получается, а значит можно с чистой совестью сдаваться. Все, я сделала, что могла. Ура. Ой, то есть, увы…

И я потянулась к его губам, перестав удерживать себя на поверхности. Боже, как давно хотелось попробовать…

Однако эта моя жертвенная обреченность почему-то совсем не ободрила Гелиана.

Мало того, он тут же разжал руки (неохотно, но все же) и отступил на шаг. Я протестующе взвизгнула и ринулась следом. Опомнилась только где-то после двух веселых кругов вокруг кровати.

— Ты чего убегаешь? — Спросила, медленно приходя в себя.

— Потому что дурак, — мрачно признался суккуб. — И если ты попытаешься снова, клянусь, больше уворачиваться не буду.