Когда же, наконец, позволил, вокруг был только лес, да вертолет без пилота, стоящий посреди поляны.
— Ты… убил их? — Зачем-то спросила я.
— Они будут жить, но захотят ли… вот вопрос, — ровно отозвался Гелиан, и я почти физически ощутила отпечаток чужой обреченности. Чтобы ни сделал мой демон, это было нечто гораздо хуже смерти.
Меня начала бить дрожь. Он сел вместе со мной в кабину и долго успокаивал, прижимая к себе и тихо что-то говоря. Я не разбирала ни слова, но интонация оказывала воистину чудодейственное влияние.
Словно на эмоциональные разрывы проливался охлаждающий, целительный бальзам, после которого прорехи мгновенно затягивались. Вскоре я очухалась настолько, что осознала отсутствие пилота.
— А кто… повезет нас обратно? — Спросила почти беззвучно.
— Я, — улыбнулся Гелиан. — Готова?
— Да.
И мы полетели.
ГЛАВА 13. Подруга не выдержала соблазна"
"Когда мы добрались до дома, я уже окончательно пришла в себя и даже вспомнила про встречу с Настей. Видеть кого-либо постороннего сейчас хотелось меньше всего, так что, пожалуй, стоило позвонить и отменить наши дружеские посиделки.
Мой мобильник вместе с сумкой оказался у Гелиана. Их нашли на полу в офисном здании, как раз там, где я подверглась нападению похитителей. Об этом мой демон поведал мне коротко и скупо. Вообще, он выглядел несколько… другим. Во-первых, не спускал с меня глаз, как привязанный следуя за мной по всем комнатам. Во-вторых, он принимался помогать в самых мелких делах, вроде расчесывания волос, выбора домашней одежды или поиска укатившейся под стул пуговицы.
Я сломалась на моменте, когда потянулась почесать голову, и он с полной серьезностью поддержал мое начинание. Кажется, это произошло непроизвольно, а вовсе не из желания пошутить, как можно было бы подумать.
— Гелиан, что происходит? — Я развернулась к нему.
— Что? — Рассеянно уточнил он, сковыривая какую-то ниточку с моего халата с таким видом, будто делает нечто важное.
— Ты сам не свой.
— Прости, — он так стремительно прижал меня к себе, что я не успела даже ахнуть.
Одна рука легла на ягодицу, другая на талию, так что я оказалась почти размазана по его восхитительному во всех отношениях телу. — Когда ты исчезла, я… я стал настоящим чудовищем, Медок. Я готов был без малейших колебаний сдирать заживо кожу с тех, кто хотя бы теоретически мог иметь отношение к похищению. Даже хуже. Во мне не осталось ничего человеческого. Потому что потерять тебя и думать, что кто-то может причинить тебе боль — невыносимо.
