Жидкость из графина поднялась в воздух и растаяла в нем, превратившись в мельчайшие капельки. Игроки проводили ее печальными взглядами.
— Отдыхайте пока. Скоро у меня найдутся для вас поручения, — заявил я и направился во двор."
"Проспал я до самого вечера — солнце уже садилось за горизонт, только его рыжий край еще виднелся вдалеке над деревьями. Я спустился с крыльца и вдохнул полной грудью. После промозглой сырости особняка свежий воздух валил с ног и кружил голову. Хотя голова вполне могла кружиться и от голода.
Желудок крутило просто зверски, и смесь аппетитных ароматов ничем не помогала его унять.
За то время, пока я спал, Рэнфри и ее помощницы развернули поистине кипучую деятельность. Печи в кухне действительно остались целыми, поэтому они немедля ими воспользовались. Супруга Рамона даже обзавелась передником. Пусть и не белым, серым от жира и вездесущей налипшей пыли.
— Тамара, не стой столбом, ты не жена Лота! Там сейчас пироги перестоят и пригорать начнут, надо их проконтролировать! Фима, что с котлом? Не протекает? Все равно пока не трогай его, пусть лучше кто-нибудь из мужиков потом посмотрит — если щи на землю вытекут, это будет то еще фиаско.
И солонины, солонины нарежьте к хлебу, что ей сделается-то в погребе?
Закончив раздавать ценные указания, Рэнфри утерла пот с раскрасневшегося лба и повернулась ко мне.
— Андрей Александрович, отдохнули?
Я усмехнулся.
— Я-то отдохнул. А ты, кажется, плотно взялась за работу.
— Какое там! — отмахнулась она, — Пока что только разбираемся, что к чему.
Но ощущения и впрямь знакомые. Пойдемте к столу, я вам ужин поставлю.
Поскольку столовая особняка была непригодна для того, чтоб там есть (и вообще туда заходить), ее подобие устроили в западной части участка. Я устроился на старой дощатой скамье. Над ухом тут же заныл комар. Наверняка по вечерам их плодится видимо-невидимо из-за влажности. Надо будет на досуге составить заклинание для изгнания гнуса с участка, если не забуду. Работы на полчаса, а жизнь облегчит здорово.
Интересно, куда запропастился Альф?
Две женщины, отдуваясь, вынесли из печей тяжелый котел с толстыми стенками.
От котла поднимались ввысь струйки пара. Ужин прибыл. Внезапно я заметил над котлом, среди этих струек, неясное мельтешение. Я прищурился. Мельтешение тут же стало ясным.
Гаденыш, легок на помине. Еще тысячу лет протянет, как минимум. Если, конечно, на то будет моя воля.
Мерзкий бесенок описывал круги над котлом. Он явно собирался нырнуть в него, как пловец в бассейн.
