Водить он умеет, то верно, но выучки никакой, тьфу!
— Ты тоже хорош, посмотри-ка! — всполошился Валька, — под ноги его сиятельству плюешь! Граф Смоляков, не желаете время скоротать, перекинуться в картишки разок-другой?
Молодой граф мотнул головой и вновь уставился в окно.
— Господа, благодарите высшие силы, что луна нынче идет на убыль.
В его глазах блеснуло что-то звериное.
— Иначе я так перекинусь, что вы вовек не забудете.
* * *До самого вечера я больше не покидал поместья. Решил навести порядок. Пока Мико и еще пятеро парней с Рамоном ездили в город за провизией с горой золотых монет разной масти, я собрал всю остальную ватагу, поселившуюся в моем имении, и провел собрание.
Остаток дня ушел на то, что двор приводили в порядок: собрали обломавшиеся сухие ветки и стащили в кучу. Вырезали заросли дикого хмеля, сгребли листья, выкорчевали все то дикое, что явно не было задумано предками Митасовых.
Женская же часть нашего двора хлопотала в моем доме на верхнем этаже, где была спальня и прилегающие комнаты.
Они вычищали ковры от вековой пыли, штопали простыни и стирали.
Уже под ночь, когда мотокареты вернулись забитые до верха мешками с крупами, солониной, соленьями и свежим мясом, мы только заканчивали уборку. Впереди еще был непочатый край, но начинать все равно с чего-то надо было.
Я затворил ворота и запер их на замок, после чего подошел к «мото». Рамон вышел из левой кареты. Под распахнутой рубахой виднелась грудь, которую плотно перетягивал бинты. От него разило какой-то дурно пахнущей мазью: кисло-горькая смесь, от которой в носу свербит и блевать тянет одновременно.
Он махнул мне рукой и, чуть сутуля плечи, пошел в сторону своего домика. Я же принялся помогать снимать провизию и стягивать ее в сторону кухни. Жители пустоши то и дело поглядывали на меня, но ничего не говорили.
— Ой, Андрей Саныч, штош вы тяжести тягаете, — спохватилась Рэнфри, тащившая ящик со свежиной.
Я улыбнулся ей и поправил мешок с крупой на спине.
— Я в порядке, не переживай. И у тебя все равно руки заняты, — сказал я.
Не знаю, что ей Рамон наговорил ночью, но после того, как мы притащили его домой живым после вылазки, она то и дело старалась мне то лишний кусок солонины подложить, то ложку каши всунуть.
В любом случае, с голодом теперь вопрос закрыт. Я опустил мешок на пол и смахнул пот со лба. Мое внимание привлекли далекий свет двух фар, который двигался в нашу сторону.
— Мо, — обратился я к парню, который приволок мешок с солью и опустил на столешницу.
