Мать работала на угольной шахте Донни, но недавно слегла с болезнью легких. Разумеется, с работы ее сразу же уволили, и семейство осталось без средств к существованию. Крудо попробовал добывать деньги честным путем, торговал спичками на улице, пытался показывать фокусы, но получал только равнодушие от прохожих и тычки от конкурентов. В итоге и решился на воровство
— Крудо много не надо, — сказал он под конец, — но мать и сестры должны есть. Если Крудо не принесет хлеба в дом, какой он мужик тогда? Хреновый.
Я вздохнул.
По-настоящему хреновым тут выглядел разве что Донни. Потому что Крудо не врал.
— Значит, так, — сказал я после кратких раздумий. Ты, лоточник…
— Я не лоточник, — обиделся мужик, — у меня свой ларек.
— Хоть расписной вагончик на колесах, — оборвал его я. — Начиная с этой минуты ты будешь отпускать Крудо и его семье хлеб, булки, калачи и все остальное в том объеме, в котором потребуется. Все твои расходы на это будут покрыты из казны рода Митасовых. Понял?
Он ошарашенно кивнул. Я достал из кармана две монеты и протянул их ларечнику.
Его глаза тут же округлились и сами стали похожи на монеты. Он пощупал их, повертел в руках и даже, никого не стесняясь, попробовал на зуб.
— Нет Митасовых! — ответил он, прижимая монеты к груди. — Давно уж нет! Как и спасения от чертей нам не видать толком с тех пор.
Я изогнул губы в кривой усмешке."
"— Последний и единственный стоит перед тобой. Можешь всем передать кого знаешь, что Митасов вернулся.
Размашистым жестом я вывел в воздухе символ в виде двух перекрещенных зигзагов и коротко произнес:
— Timeo.
Символ полыхнул и растворился в воздухе. Лоточник моргнул.
Его глаза расширились от удивления и шока, после чего он стал быстро-быстро моргать.
— Теперь наш с тобой договор скреплен официально, — сказал я, — поэтому если ты его нарушишь, я немедля об этом узнаю. И поверь, я не поленюсь еще раз приехать сюда и напомнить, как важно для мужчины держать слово.
— А теперь выдай ему свежий хлеб взамен того, который валяется на земле и можешь быть свободен.
Мужик так и сделал. Правда, не сразу — у него сильно тряслись руки.
* * *— А вы правда узнаете, если он обманет? — спросил Крудо чуть позже. Он грыз сухую корку от булки, самый краешек. Серединку припрятал под шапкой.
— Не узнаю, — ответил я.
Мог бы, конечно. Но это заклинание из другой отрасли, сожрет слишком много энергии. У меня был Рафаил, которого можно было бы доить, как корову, но… он мне нужен как печатный станок.
