Искусно сделанная работа, которая стоила огромных денег. А для человека, обделенного магией так вообще коронный прием в любом споре.
— Я сказал: стой на месте, — отчеканил Невзлин, целясь мне в голову.
Я остановился и демонстративно поднял руки.
— Вы уверены, что хотите запачкать свой ковер моими мозгами? Потратить на это еще пару десятков, а то и сотен тысяч мер?
Он сощурил глаза. Его рука была крепкой, не дрожала. Оружия Невзлин не боялся точно.
— Господин Невзлин, имя Рамон вам о чем-нибудь говорит?
— Нет, — выплюнул он мне в лицо.
— Да что вы? И про Людей Пустоши не слышали? И про незаконно отнятые территории? — я покачал головой. — Очень сомневаюсь, что так просто получилось держаться в стороне от этого скандала.
— Они не были отняты! Все было по закону! И вообще это тебя не касается! Выметайся!
Он дернулся в мою сторону, ткнув пистолетом вперед.
— И кто вас только учил вести переговоры… — сказал я на выдохе с нотками сожаления.
Мыслеобраз.
Легкий пас рукой.
Придется немного потратить сил, чтобы ощипать этого напыщенного индюка.
— Я сказал стой… — Тимофей Дмитриевич не договорил, явно озадаченный тем, что его тело не подчиняется собственным приказам.
— Что случилось? — спросил я у него. — Вам плохо, Тимофей Дмитриевич?
— Что ты сделал? — шипел он сквозь плотно сжатые зубы. Орать во всю глотку он точно не сможет. А если постарается, то заткну.
— Я? Ничего противозаконного. Лишь попросил встречи с метрдотелем, чтобы тот мог меня состыковать с владельцем данного чудесного заведения.
Но вместо адекватного общения в меня чуть ли не с порога стали тыкать стволом.
Я подошел к выставленному пистолету и прижался лбом к холодному дулу.
— Нажимай. Не промахнешься.
Невзлин молчал. Злость и презрение в его глазах было перемешано с испугом, который нарастал каждое мгновение. Пот выступил на лбу и висках, стекая по впалым щекам.
Я присел в глубокое кресло, в которое мне даже не предложили присесть. Сделал это демонстративно. Удобное, приятное наощупь.
— Давайте с вами еще раз начнем с самого начала.
Но теперь уже не с позиции культурных переговоров, а требования, как оскорбленной стороны. Мне нужно, чтобы вы передали кое-какую информацию Донни. А именно, что я готов вернуть ему долг в триста тысяч мер.
— Сколько?.. — обронил он."
"— Не вашего ума дело. Главное запоминайте информацию. Но если Донован хочет их получить как можно быстрее, а не через отведенное время — ему нужно приехать строго в назначенное время туда, куда я скажу.
