Я увидел, как у моего подручного демона глаза заползли непроглядной чернотой. Они стали напоминать две маленькие черные дыры."
"— Ух. А ведь действительно. Правда силы в ней… с гулькин хрен.
— Факт. Но это не отменяет ее пользы.
Есть на том и этом свете умельцы, которые подобным способом закрывают разломы и бреши в пространстве — буквально сшивают их. Сам я этим никогда не занимался. Оно мне без надобности. Получается, конечно, действенно, по итогу ни следа не остается, даже крохотной червоточинки. Но энергии этот процесс у мастера забирает столько, что потом несколько дней отлеживаться придется.
Такими темпами, если не обзавестись подпиткой, начинаешь в тридцать выглядеть на восемьдесят.
Так, может, и Покровскому на самом деле не пятьдесят пять или шестьдесят? А просто жизнь тяжелая…
Но додумать эту мысль я не успел, потому что начальник наскоро побросал футляр и склянку в сумку, висевшую на подлокотнике кресла, сунул иглу в карман и заторопился к выходу. Я тоже вскочил. Черта с два я буду коротать тут часы с Сомовым.
— Сергей Вениаминович!
Он круто повернулся и уставился на меня.
— Чего тебе? Я щас с ног собьюсь, Митасов, до Грушевского отсюда на конке знаешь сколько переть надо? Там ЧП, срочно реагировать надо, некогда мне тут с тобой лясы точить!
Понятия не имею, если честно. Но ведь Андрей мне подскажет, так? Так?
— Я могу вам помочь, — сказал я. — С этим самым ЧП.
— Не глупи, — отмахнулся он. — Дружина уже поднята в ружье. Там ребята опытные, стреляные, серы понюхавшие.
И без тебя разберутся.
— Вы же сами сказали, что чертей много, и любое преимущество на счету, — заметил я, — так почему бы не бросить на чашу весов еще один камень? Я не только магию контроля освоил, — зайду с козырей. — А у вас, я вижу, дела совсем тяжело идут. Не так много магов, латающих дыры осталось. И вам-то далеко не за пятьдесят. Я прав?
Покровский крякнул и потер лоб ладонью. Он взмок, то ли от духоты в помещении, то ли от напряжения. Я терпеливо ждал.
Давай, дядя, тебе же очевидно нужна помощь — если тут даже на поимку чертей дружина выезжает, то дела совсем не на высоте.
— А ты тот еще увесистый камушек, — хихикнул бесенок, — глист оборванный, хехе, ай!
Резко хлопнуло под потолком, и каскад искр брызнул вниз. Я поднял глаза — это не выдержала напряжения и все-таки лопнула одна из лампочек. Маленький взрыв поставил точку в размышлениях Покровского. Он выматерился сквозь зубы и шагнул ко мне.
