Глубокая ночь, ясное небо с мириадами звезд, а передо мной — огромный табор; целый палаточный городок, в котором сновало обилие людей.
Сначала могло показаться, что палатки стоят хаотично и разбросаны беспорядочно, однако, чем больше меня вели, тем логичнее становились ряды этих самодельных юрт.
«— Что думаешь?»
— А чо тут думать. Тебя привезли в их главный городок где-то далеко посреди пустоши. Насколько я понял, то тут неподалеку есть река, к которой они и привязались. Судя по обилию сушилок для рыбы — так оно и есть.
Я огляделся вокруг, не сильно вертя головой и действительно то тут, то там стояли самодельные стойки с крюками, на которых висели разной формы, длины и вида рыбы. В желудке снова заурчало."
"— Ого. А этот парень точно глистов не подхватил, как думаешь? А то вроде и ели давеча, а уже вон какие трели.
«— Да ты бы и сам сейчас пару ложек ризотто с фрикадельками за милую душу умял, не строй из себя стоика и аскета».
— Так я и не строю. Эх, вот бы пару шариков ванильного мороженого да стакан рутбира…
«— Я тебя задушу».
Толчок в спину был неожиданным. Споткнувшись через ногу, чуть было не полетел клювом вперед.
— Иди давай, — раздался низкий голос сзади.
Свернули по мягкой дуге и вышли к самому краю городка, где меня подвели к одной из палаток, отвели занавески и впихнули внутрь.
— Сядь, — скомандовал один из рейдеров и пихнул меня в сторону столба, который находился по центру юрты. На полах были старые ковры, но это лучше, чем просто сидеть на твердой земле.
Мой конвоир обошел меня сзади, взялся за кандалы и пристегнул их к столбу.
Если очень постараться, то я смогу свалить этот столб, после чего освобожу руки. Дальше… либо ломать большие пальцы и вытягивать кисти, либо выбивать плечевой сустав, чтобы провернуть одну руку, а вместе с ней и вторую. К сожалению, но на сейчас у меня менее травматичных вариантов не было.
Когда рейдер отошел от меня и встал рядом со своим напарником, я смог их разглядеть. Оба довольно высокие. Один бритоголовый до блеска, второй коротко стрижен, но по центру шла коротка полоска волос.
Лысый был забит татуировками, смысла которых я не понимал. У второго с ирокезом был пирсинг в брови и носу.
— Ну и нахера вы меня притащили сюда? — спросил я безразлично и без всякой высокопарности. Сейчас до нее не было дела.
— Не твоего ума дело! — рявкнул лысый. Это у него был грубый голос. Запомнил.
— Сомнительное заявление, — я почесал ушибленный затылок о деревянную балку, к которой был прикован.
