Иссиня-черное небо, усыпанное звездами, накрыло мир, остужая от дневного пекла. Мы мчали, поднимая пыль, с открытыми окнами, от чего тело приятно холодило гуляющим сквозняком, хотя спина и задница так и липла к сиденьям, обитых грубой бычьей кожей.
Полная луна неспешно взбиралась по небосводу. Иногда мне казалось, что включенные фары мотокареты были абсолютно лишними, потому что ровную пустынную дорогу было видно, как на ладони. Да вот видно-то видно, а раз за разом Рамону приходилось лихо вилять рулем, чтобы не словить небольшой валун или небольшую яму, чтоб не улететь в кювет на скорости.
Ехали молча. Странное напряжение ощущалось в кабинах, словно у рейдеров место, куда мы ехали, вызывало тревогу и даже страх. Очень скоро пустынная гладь стала сменяться карликовыми деревьями и кустами. Еще чуть погодя мы свернули на тракт, который тянулся вокруг города, окруженного высокой стеной, подступ к которому порос высокими, хотя и редкими деревьями.
Вдалеке стали виднеться очертания старого поместья: остроконечные крыши, шпилевидные башенки и многоскатные уровни.
Чем ближе мы подъезжали, тем отчетливее виднелись разные каменные химеры, сидевшие на углах здания с отбитыми головами, крыльями и лапами.
Чем ближе мы подъезжали, тем все более гнетущей становилась тишина к мотокарете.
— Ничего знакомого не замечаешь? — вдруг спросил Рамон.
— Нет, — ответил я равнодушно. Для меня эти руины не значили ровно ничего.
— Не удивительно. Ты, наверное, никогда тут и не был.
— А должен был?
Сидевший справа от меня хмыкнул.
— По-хорошему ты обязан был тут жить, но уже твой отец был вынужден выехать из поместья и навсегда забыть к нему дорогу.
«Вот как. Значит это мой дом? Интересно какие тайны могут хранить эти развалины».
— Я не помню ни отца, ни матери. И в поместье никогда не был.
Рамон нахмурил брови и начал сворачивать по дороге направо, въезжая все в более густую часть посадки, которая вела прямиком к усадьбе.
— Скажу только то, что слышал.
Твои предки хорошо зарабатывали, но со временем обслуживание стало не по карману, а твой папенька ударился в поиски волшебного зелья, которое сможет вернуть ему силу предков. Так и спустил остатки сбережений. Потом и вовсе заложил родовое имение и всю территорию. С вырученными деньгами ударился в паломничество, дабы отыскать причину недуга. Больше его никто не видел.
— Понятно, — сказал я.
История удручающая, но ко мне не имеющая никакого отношения.
