Демпфер

Информацию о маршруте мой упарип уже передал тебе. Уходить будете через мой резервный портал, координаты которого уже тебя.

Пока Костя-Имбицил выуживал из карманов своих широких штанин деньги и документы, брюнет, осторожно осматриваясь по сторонам, подошел к Аглае Степановне и спросил:

– Вы кто?

– Помогите! – заорала, наконец-то, оправившись от первого шока расплывчатая, как масляный блин, старуха с платиновыми зубами во рту и попыталась вытолкнуть свою тушу из гамака.

– Совсем забыл про нее, – досадливо кинулся к своей хозяйке Костя и, выскочившей из указательного пальца тоненькой иголочкой, тыкнул ей за ухо.

Аглая хрюкнула и обмякла, захрапев громче, чем двигатель их автобуса.

– Уходите и передайте сюрвайеритету, что я уже устал и хочу в отставку, – шепнул Костя, поднимая вверх руки, когда на поляну из-за деревьев выскочили несколько мальчиков и девочек в изрядно поношенной одежде с пластиковыми ведрами в руках.

– Был рад тебя видеть, друг, – крикнул толстяк и потянул за собой брюнета в лес.

Костя-имбицил махнул головой и приоткрыл рот, вытянув губы.

– С…и…в…и…с… – вырвался наружу его протяжный свист, заставивший детей застыть на месте.

Спустя полминуты двое мужчин уверенным шагом удалялись от поляны в стороны ближайшей железнодорожной станции, а в гамаке храпела беззаботным сном Аглая Степановна. Костя отгонял от нее мошкару, а дети, как ни в чем не бывало, хвастались своими трофеями.

Только одна угловатая девочка-подросток стояла на месте с открытым ртом и восхищено смотрела на Костю.

Танечка была глухая…

II

Через двадцать минут Андрей и Крао стояли на перроне железнодорожной станции со звучным названием «Победа» под местами дырявым навесом, пытаясь укрыться от внезапно начавшегося дождя и ожидали прибытия дизель-поезда сообщением Барановичи-Ганцевичи.

До начала ливня Климов изучил все объявления в станционном здании, где кроме замученной безделием кассирши, восседавшей с отсутствующим видом за замызганным стеклом кассы, и расхлябанного мужичка с лицом профессионального алкоголика, никого не было.

Под навесом кроме них никого не было, поэтому между собой они разговаривали как обычные люди.

– Крао, что делать-то дальше? – спросил Андрей.

– Тебе ничего делать не надо, – ответил сердито толстяк.