Наверху открылась дверь, и Николас Морроу, восемнадцатилетний брат Регины, вышел в холл.
– О, привет, Лиззи, – сказал он, и его лицо озарилось радостью, когда он увидел Элизабет рядом со своей сестрой. – Мне показалось, что я слышал, как кто-то вошел.
Элизабет улыбнулась ему в ответ.
– Привет, Ник, – тепло откликнулась она.
Николас Морроу нравился абсолютно всем. В его изумрудно-зеленых глазах светились веселые огоньки, а вьющиеся черные волосы, яркая улыбка и отличные физические данные уже привлекли к нему немало поклонниц из Ласковой Долины.
Когда семейство Морроу только что появилось, Джессика Уэйкфилд строила большие планы относительно Николаса. Но, к ее большому огорчению, Николас предпочел Элизабет, которая не осталась равнодушной к его красоте и обаянию, и они стали встречаться. Когда Тодд узнал об этом, он чуть было не порвал со своей подругой. Но это все было в прошлом, и ребята остались друзьями, даже после того, как Николас понял, что Элизабет навсегда останется верна Тодду.
– Что вы собираетесь делать в доме в такой замечательный денек? – полюбопытствовал Николас.
– Мы можем задать тебе тот же вопрос, братец, – поддразнила его Регина.
У Николаса Морроу не было большего обожателя, чем его младшая сестра, лицо которой засияло, как только он открыл дверь.
– Элизабет предложила помочь мне с химией, – пояснила она.
– А, хорошее дело. – Николас усмехнулся. – У меня тоже есть кое-какая работа, – добавил он, – но дайте мне знать, если я смогу блеснуть перед вами своими научными познаниями.
Девушки рассмеялись и продолжили свой путь в комнату Регины.
– Я не хотела беспокоить Николаса сплетнями, которые ходят про меня в школе, – объяснила Регина, снимая жакет и вешая его на большой удобный стул, обитый светлой тканью.
Элизабет уселась на кушетку кремового цвета напротив.
– Какая чудесная комната, Регина! – воскликнула она.
В самом центре стояла высокая светлая кровать под балдахином. Прозрачные занавески колыхались от легкого ветерка, залетающего в два больших окна, и вся комната выглядела мягкой и изысканной, будто внутренность цветка.
– Многое я сделала сама, – застенчиво сообщила Регина. – Кажется, меня всегда будут интересовать цвет и дизайн. – Она покачала головой. – По крайней мере, именно из-за этого все и началось с Лэйном Таунсендом!
«Таунсенд?» – подумала Элизабет. Фамилия звучала знакомо, но она никак не могла припомнить, где она ее слышала.
– Что ты хочешь мне рассказать? – мягко напомнила Элизабет.
