Ей бы очень хотелось, чтобы ее семья жила в огромном доме на холме, с вершины которого открывался вид на Ласковую Долину. К тому же Брюс Пэтмен был одним из очень немногих парней, в которых Джессика была по-настоящему влюблена. Этот роман давно закончился, и теперь Джессика с трудом выносила Брюса. Но так получилось, что на горизонте появился еще один Пэтмен, и он был симпатичен.
«Интересно, – подумала Джессика, долго и пристально глядя на Роджера и Оливию, – а что, если я приду на танцы с самим виновником торжества, – самым богатым молодым человеком Ласковой Долины?»
– Еще не решила – что? – требовательно поинтересовался пронзительный голос.
Джессика и Лила увидели любопытное лицо Кэролайн Пирс, которая давно заработала себе репутацию первой сплетницы школы.
– Ничего, Кэролайн, – сказала Лила твердо, вставая и унося поднос, чтобы избежать дальнейших расспросов настырной девицы. – Я позвоню тебе вечером, Джес, – бросила она, уходя.
Внезапно Джессика вскочила со стула: Роджер Пэтмен и танцы в клубе были моментально забыты, так как она наконец-то заметила свою сестру в другом конце зала.
Удивленная Кэролайн пристально посмотрела на нее.
– Подожди, Лиз! – окликнула Джессика сестру, когда та выходила из коридора вместе с Тоддом Уилкинзом, ее постоянным парнем.
– У меня такое впечатление, что ты зачем-то понадобилась Джессике, – сухо сказал Тодд, и в его карих глазах зажглась насмешка.
– Лиз, не могла бы ты отвезти меня домой после практики по домоводству? Нейл не смог взять сегодня машину, а я поклялась маме, что уберу комнату до обеда.
Элизабет тяжело вздохнула.
– Ну, тогда следовало бы выехать прямо сейчас, если ты действительно хочешь, чтобы кто-нибудь смог переступить порог твоей комнаты к обеду, – сказала она с сомнением.
По поводу порядка у Джессики в комнате в семействе Уэйкфилдов всегда любили пошутить. Девушка настояла на том, чтобы стены ее комнаты выкрасили в шоколадно-коричневый цвет. И поэтому ее обитель называли «Херши-баром», в который обычно невозможно было войти из-за того, что все содержимое шкафов было разбросано повсюду.
– Хорошо, – сдалась Элизабет, рассмеявшись над молящим выражением глаз сестры, которой она редко могла отказать. – Мне надо поработать в офисе «Оракула», и я встречу тебя, когда закончу.
Элизабет была автором колонки сплетен в школьной газете, и ее рубрика называлась «Глаза и уши». Она надеялась, что эта работа поможет воплотить в жизнь ее главную мечту – стать писательницей.
