Деревенщина для Снежного Человека

Как ни странно, но все присутствующие вымелись из комнаты буквально за пару секунд, оставив меня в гордом одиночестве. Я посмотрела на полотенце с убийственным спокойствием. Вот что ему на месте не сиделось?

- У-у, предатель, - потрясла я его в руке. - В самый не подходящий момент.

Как ни странно, но спать перехотелось. Если честно, то вот именно сейчас я бы присоединилась к моим бабулькам. Интересно, они еще не разошлись? Не хотелось больше ни о чем думать, хотелось просто отключить мозги и расслабиться.

В прошлый раз с девчонками это вышло на ура, правда с нелицеприятными последствиями. Да и по фиг. Я устала.

Когда я полностью оделась, еще раз ругнувшись на провинившееся полотенчико, направилась в кухню, надеясь застать разгулявшуюся компанию. Как бы это не было удивительно, но компания не только не разошлась, а еще и пополнилась. Все дамы сидели за кухонным столом и распивали что-то по виду крепкое.

- А как же дети?

Это было первое, что я спросила у Марго с Алиной, входя в кухню.

- На море с мамой, - с довольными мордахами ответили они в один голос.

Ясно, мамки в отрыв пошли.

- Пьете?

Все четверо кивнули.

- А меня чего не позвали?

- Баб Маш, давай ей штрафную, как самой трезвой.

- Легко, - ответила моя родственница, булькнув что-то мне в стакан.

Выпила залпом. Не полегчало, но тепло растеклось по всему телу. Поставила бокал, как бы намекая, что добавка не помешает. Блин, я так сопьюсь с ними. Раньше за собой таких наклонностей вообще не замечала, но сейчас сделаю что угодно, лишь бы отключить мозг и заставить его не мусолить весь абсурд, который твориться в моей жизни.

- Ты чего? – спросила Марго"

"- Я чего? А давай расскажу, - сказала я, опрокидывая второй бокал. - Меня зовут Маша, как вы все уже знаете. Я из деревни Чака, которая на юге. В десять лет мама умерла от рака, тетка забрала меня к себе, подмяв под себя оставшийся в наследство дом. До поры до времени я жила и в ус не дула, только постоянно пыталась доказать ей, что не такая уж я и безрукая и бесполезная, как она мне постоянно втирала.

Что бы я ни делала, что бы ни говорила, я всегда была криворукой неумехой, бездарью, тупицей, страшной амебой только и способной по ее мнению за коровами навоз собирать. Как она говорила, в семье не без урода. Не получилась девочка, вся в мать. А ведь я всего лишь хотела чуточку любви. Было обидно до слез, но я терпела, ведь она одна как умела, но заботилась обо мне. Не бросила.