Деревенщина для Снежного Человека

Знаете, - задумчиво, уставившись на меня, сказал человек-скала, - я ее у Вас украду ненадолго. Вы же не против?! Она мне все и покажет. Не буду Вас от дел отвлекать.

- Не надо, - тихонько пискнула, почему-то еще больше напугавшись этого человека, а шеф и слова не сказал против.

- Да не боись ты, говорил же, что солдат ребенка не обидит.

- Вы не совсем солдат, да и я не ребенок уже давно.

Так-то оно так, ведь мне уже скоро двадцать шесть будет, а не шесть, а он со мной уже второй раз разговаривает, как с ребенком.

Интересно, а сколько лет этому гиганту? Это же просто неприлично быть таким большим и внушительным. Я бы не сказала, что он качок, который очень долго сидит на анаболиках или на чем они там сидят, чтобы руки, как банки были, да и не слащавый щеголь он вовсе. Просто Егор Валентинович, если правильно запомнила такой, что мне хочется сжаться в комочек и молиться, чтобы его внимание обошло меня стороной. Я даже глаза боюсь от пола оторвать, потому что он подавляет своей аурой, не говоря уже о том чтобы идти куда-нибудь с ним вместе. У нас в деревне то парни в основном все щупленькие, да на алкоголь охочие, так себе контингент, если честно. Хватит просто кулаком погрозить, чтобы они с горизонта усвистели, а этого Егора и бульдозером, скорее всего, с места не сдвинуть, если он сам того не захочет.

- Павел Иванович, ну мы пошли, - невозмутимо сказал человек-скала и подхватил меня под ручку, уводя прочь.

- Но я против.

- Да не ерепенься, - ослепительно улыбнулся тот, - просто мне ваш председатель уже поперек горла.

Не люблю таких пронырливых товарищей, уже всю плешь проел. Тебя как вообще зовут гордячка? Ты нос то так не задирай, а то ненароком споткнешься.

Хотела только сказать этому прохиндею, что я вообще-то слежу за дорогой, как тут же мысок туфли запинается за отставший от пола линолеума и я начинаю падать, широко расставив руки.

- Куда, - зычно сказал человек-скала, - ну говорил же. Вечно вы женщины сами себе на уме.

А мне так стыдно что-то стало, аж уши, наверное, покраснели. Этот человек по сути ничего плохого мне не сделал, два раза уже, можно сказать, жизнь спас, а я только молчу или не осознанно огрызаюсь. Благодарить надо, а не зубы показывать.

Не успела я придумать, что бы подходящее ответить, как мы уже спустились на первый этаж и вышли из здания правления. Егор Валентинович галантно открыл мне переднюю дверь и пригласил во внутрь его зверь-машины.