Деревенщина в Пекине

Юани ещё пригодятся, а вот где ещё поменяться… — из кошелька на свет появляются доллары

— Не нужно мне ничего, — отмахиваюсь по-русски.

Не то чтоб был альтруистом, но от местных всё же отличаюсь. Ловить момент и наживаться в подобных ситуациях — ну, такое."

"— Так ты на двух языках говоришь⁈ — глаза туристов широко открываются.

Следующие пять минут проходят во взаимных здравицах, во встречных комплиментах и в искреннем восхищении друг другом. Итогом радости гостей становятся две крупные купюры зелёного цвета, которые они чуть ли не насильно запихивают в карман моей рубашки — под хмурыми взглядами пары завидующих СТОшников.

Отдельным пунктом идёт просьба остаться тут, пока работы не окончены — мало ли, что понадобится ещё.

Наконец джип уезжает. Бородач, явно ожидавший момента с нетерпением, энергично выплёвывает, косясь в мою сторону:

— Дуракам везёт!

— Это уж точно! — к другу присоединяется низкорослый китаец, попутно сплёвывая мне под ноги.

По лицам вижу, что любые аргументы бессмысленны: поначалу они и двум сотням юаней были рады, тем более что ничего делать не пришлось.

Можно напомнить — но без толку. Как говорит одна скабрезная поговорка, из языка, который только что звучал, «В чужих руках *** всегда толще».

Да и не прислушается к молодому пацану никто из взрослых мужиков, какие бы здравые аргументы я сейчас ни приводил, могли бы эти двое думать головой, не прозябали бы здесь.

Не прощаясь, ухожу дальше по улице. Настроение отчего-то идёт вверх.

Если абстрагироваться, парочке недомехаников стоит вообще спасибо сказать за этот великолепный урок и финальный штрих к выводу, что в этой глуши ловить нечего.

Здесь есть место лишь только зависти и безнадёге, мне это только что ну очень иллюстративно доказали на раз-два.

Ну и хорошая новость. Сам того не желая, я буквально за час получил неплохие деньги, которые как нельзя кстати. Случайный куш хотя и является разовым, между прочим, равен двухнедельной зарплате зимой.

Или недельной зарплате летом, но летом для этого нужно заниматься тяжёлым сельским хозяйством — хоть с той же кукурузой целыми днями возиться.

Пошатавшись по посёлку ещё какое-то время, я вернулся домой. Ожидал продолжения выяснения отношений, но мне повезло — отец куда-то уехал на старой развалюхе.

— Лян Вэй! Ты в порядке? — стоило мне появится на пороге, как ко мне тут же подступила мама. — Я так волновалась! Где ты был⁈

— Ходил за фунчозой в кафе, хочешь? — протягиваю прозрачный красный пакет.