– Таня, да? Учительница?
Я открыла рот, чтобы ответить, но она не дала мне вставить ни слова.
– Как тебе не стыдно лезть в чужую семью? – её голос прозвучал так резко и громко, что я инстинктивно шагнула назад. – Это ты, значит, теперь рядом с моим мужем?
Меня ошеломили её слова.
Мужем? Она называла его мужем? Но Женя говорил, что они давно не вместе.
Я перевела взгляд на Женю, ища в его глазах ответ, объяснение, но он смотрел на неё, хмурясь и поджимая губы.
– Катя, хватит, – сказал он наконец, его голос был тихим, но резким.
– Ты знаешь, что между нами всё давно закончилось. Не устраивай сцен.
Но она и не думала слушать. Напротив, её лицо, похоже, только ожесточилось, она шагнула ко мне и, встав на пути, словно требовала от меня объяснений.
– Ах, так? А ты ему веришь? – обратилась она снова ко мне, теперь её глаза сверлили меня с таким презрением, что внутри всё сжалось. – Он, знаешь ли, любит говорить, что всё закончилось, а на деле – никого отпускать и не собирался! Женя мой муж, понимаешь? Я была с ним, когда он ничего из себя не представлял, и он всё ещё мой, вне зависимости от того, что он льёт в уши девушкам!
Эти слова обрушились на меня, как камни, один за другим.
Я пыталась сохранить спокойствие, сказать себе, что это просто эмоции, что это – неправда, но от её слов у меня сжалось сердце. Она говорила это с такой уверенностью, с такой яростью, что я… я начала верить ей.
Ведь если всё это так, если они до сих пор вместе, если она его семья, тогда кто я?
– Таня, это не так, – наконец сказал Женя, подходя ко мне.
Он попытался дотронуться до моей руки, но я отступила на шаг назад, чувствуя, как сердце сжимается ещё сильнее.
Катя усмехнулась, видя моё замешательство, и вновь шагнула ко мне:
– Думаешь, он тебе правду расскажет? Как же! Мужчины все красиво поют, когда надо залезть к кому-то в трусы! Да ты даже не представляешь, во что ввязываешься! Ты просто игрушка для него!
В этот момент Женя, видимо, понял, что слова не помогают, и, схватив Катю за локоть, буквально увёл её подальше, а я осталась стоять на месте, словно в оцепенении.
Всё, что он сказал, будто растворилось в её язвительных словах и хищном взгляде. Впервые за всё это время я почувствовала себя чужой и обманутой.
Когда они исчезли за углом, я осталась одна. На мгновение воцарилась тишина, и вдруг мне стало невероятно холодно. В голове звучали её слова, пропитанные презрением, злостью… и неожиданной правдой.
