– Ты, правда, так просто меня выгонишь? – прошипела она, а на лице отразилась злоба, перемешанная с растерянностью.
– Это не обсуждается, – твёрдо сказал я, пытаясь подавить в себе раздражение. – Пока тебя не было, я начал жить другой жизнью, где для тебя больше нет места.
Катя взвилась, вцепившись в свои вещи.
Она метала слова, как яд, угрожая и обвиняя меня, но я не слушал. Последним терпеливым жестом открыл перед ней дверь.
Под пристальным взглядом, полный негодования, она вышла в тёмную ночь, ещё бросив мне вдогонку колкие фразы, но я захлопнул дверь и опёрся о неё спиной, чувствуя, как из меня уходит вся накопленная злость и усталость.
Сколько я так простоял, не скажу точно. Внутри горело пламя…
Душа болела за сына… Я всё ещё пытался осознать, что мне снова придётся бороться за спокойствие и за Ваню.
В голове крутились мысли о Кате, о её мелочной лжи, о её манере подстраиваться под всех, кто ей выгоден. И то, что она хотела просто вернуться за счёт сына, становилось теперь предельно очевидным.
Внутренне вымотанный, я направился к дому Тани. Когда я вошёл, глаза тут же нашли её – она сидела в мягком кресле, поглаживая светлую голову Вани, который, видимо, уснул у неё на руках.
Я замер в дверях. В приглушённом свете её лицо казалось таким умиротворённым, а тонкая улыбка касалась её губ.
Она подняла глаза, встретившись со мной взглядом. На мгновение комната замерла в тишине, словно ожидая, что кто-то из нас что-то скажет.
В её глазах было что-то тёплое, едва уловимое, и от этого чувства в груди потеплело.
Я молча сделал шаг вперёд, и наши взгляды столкнулись.
Не надо было слов. Мы оба все понимали.
Теперь в этой войне я не один. Глава 35
Утро начиналось на удивление спокойно.
Вечером нам с Женей так и не удалось поговорить, но я надеялась, что мы сможем это сделать сегодня. Рассказать ему о том, что Кате нужны просто деньги, я была обязана.
Ваня уже крепко спал, когда Женя забрал его домой, а у меня не было сил ни на что, кроме как рухнуть в кровать.
Не прошло и пары мгновений, как я уснула, а проснулась, казалось, что ночи не было. Будто будильник прозвенел спустя минуту…
Наскоро приведя себя в порядок, отметив, что синий цвет с волос смылся окончательно, я сидела на крыльце, грея руки о кружку чая, когда Женя подошёл и сел рядом. Он выглядел встревоженным, но всё же пытался придать своему тону спокойствие.
– Тань, – начал он, внимательно глядя на меня. – Нам надо поговорить о Кате.
