— Ты как-то говорил…
— Да пошла она, — Хвостов махнул рукой, мол, не хочу говорить на эту тему.
— Что так?
— Да вопит постоянно, что я мало времени ей уделяю. А когда ей время уделять, если я всё время на службе, то в нарядах, то на полигоне, а сейчас вон, вообще далеко уехал.
— Не разводись, Миша, — сказал ротный. — Просто мой тебе совет. С высоты прожитых лет. Потом пожалеешь, но будет уже поздно.
— Посмотрим, — неопределенно отозвался Хвостов.
Паша поднялся, надел бронежилет, шлем, в подсумки, висящие на креплениях молли на передней бронеплите, вложил четыре магазина к «Винторезу», взял бесшумную винтовку и шагнул на выход.
На улице играл вечерний закат.
Четверо снайперов, готовых к заступлению на посты, выстроились у входа. Хвостов проверил у них оружие и скомандовал:
— На ле-во! Шагом марш!
Первыми сменили пост «Офис», затем пошли на «Почту», где Паша решил на некоторое время остаться.
— За время несения службы происшествий не случилось, — доложил старший смены.
Хвостов и контрактники ушли, на посту осталась новая смена. Ночь, похоже, обещала быть спокойной, хотя в воздухе чувствовалось перемещение воздуха, в любой момент готовое усилиться и поднять мелкодисперсную пыль пустыни, превращая ночной воздух в некий абразивный массив, способный проникать в любую, даже самую мелкую щель.
Расположившись удобнее в одном из кресел, Паша прильнул к оптико-электронному прибору наблюдения, который мог работать не только в качестве хорошего бинокля, но и прибора ночного видения, что в тёмное время суток приобретало решающую роль в упреждении возможных действий противника.
"
"Сверяясь с карточкой огня, Шабалин последовательно осмотрел все обозначенные ориентиры, доступные по дальности для снайперских винтовок заступившей смены. В окуляр прибора он почти сразу разглядел группу людей, стоящих у торца двухэтажного строения, расположенного на окраине оазиса и в карточке огня обозначенного как «Отель».
Четыре человека стояли в расслабленных позах, размашисто жестикулируя друг перед другом, очевидно, о чем-то эмоционально изъяснялись. Наблюдая за их движениями, Паша непроизвольно подумал, на сколько сантиметров деривация уведёт пулю в сторону на такой дальности, а взглянув на часы, внезапно отметил для себя, что комендантский час уже наступил, и что эти четверо из обычных людей вдруг превратились в нечто другое.
