Совещание в группировке «Пальмира» проходило точно так же, как любое другое совещание в Российской Армии: встреча командного состава начиналась с жесткого осуждения виновных в грехах, допущенных за минувшие сутки, продолжалось наказанием невиновных, завершалось награждением непричастных. Затем следовали доклады подразделений и служб, ставились задачи на очередные сутки, виновные в недавних грехах снова получали втык, и на этом всё заканчивалось началом нового боевого дня. Дядя Лёша, а именно так все называли командующего группировкой «Пальмира», с утра выглядел более чем хмуро, и поэтому на совещании был совсем не оригинален.
— Мне кажется, или я уже устал вам всем здесь повторять эти старые прописные истины? — прищур генерала был грозен, как никогда. — Сколько раз подряд можно наступать на одни и те же грабли? Когда, наконец, придёт конец этой расхлябанности, безответственности и разгильдяйству?
— Что случилось, товарищ подполковник, — тихо спросил Паша сидящего рядом Игоря Барченко.
— На элеваторе ночью перестрелка была, духи прошли линию инженерных заграждений, и напали на садыков, а там наши советники были, двое ранены, один тяжело…
— Вчера оттуда десантники снайперов сняли, а мы только сегодня туда зайти должны, — сказал Паша.
— Да не, — успокоил разведчик снайпера. — Не в тебе дело. Там садыки не могут нормальное минное поле перед собой поставить. От этого и все беды…
— Кто там болтает? — генерал повернулся лицом к Чинару, который тут же встал.
— Товарищ генерал, мы уже три рапорта на штаб группировки написали, чтобы нам выделили инженеров для обустройства минного поля, но инженерная рота вся на другом направлении задействована. Приказано ждать.
— Вы пока будете ждать, духи спокойно через элеватор ходят, и до нас дойдут в одну прекрасную ночь. И всем тут головы поотрезают!
Тут генерал увидел Шабалина.
— О, Шабалин! А ты чего там, молодец такой, притих и молчишь, как не родной?
Паша поднялся, не зная, что сказать.
— Так мне приказ на направление туда снайперов только сегодня обещали. Группа готова…"
"— Ты, помнится, в военном училище, лучше всех инженерное дело знал, если мне память не изменяет!
— Не изменяет, товарищ генерал, — Паша выдохнул. — Я же до училища срочку и контракт в инженерно-саперном полку служил, и имею допуска на все виды минно-подрывных работ.
