Паша посмотрел на Барченко. Тот развел руками:
— А в чем проблема? Бери, это теперь твоё!
Артем прошмонал убитого им боевика, снял с шеи какой-то амулет, в карманах нашел двадцать баксов, отстегнул с пояса красивый арабский нож.
— Остальное ваше, — Бушуев милостиво разрешил остальным снайперам продолжить священный акт изъятия и справедливого распределения боевых трофеев, на языке правосудия именуемого мародерством.
— Да иди ты, — Радик Луговой выразил общее недовольство.
— В следующий раз я стрелять буду, а ты наводить. Ничего нормального не осталось… всё забрал… еще и шузы заставил его сбросить!
— В следующий раз за шузами никто не поедет, — весело ответил ему Артем. — Никто их не видел?
Осмотрелись вокруг — обуви видно не было. Видать, далеко улетели.
— Чинар, я Тибет. Мы уходим, — сообщили вертолетчики.
— Принял, — ответил Барченко. — Так, народ, уходим!
— По машинам! — скомандовал Паша.
Как только «Тигры» тронулись, неподалёку раздалась громкая очередь вертолетной пушки, после чего Тибет вышел на связь:
— Чинар, принимай гостей! На юг от тебя полкилометра, обнаружил двух человек.
Я их прижал, вооружены стрелковкой. Или забирайте, или я их сейчас накрою НАРами…
Барченко толкнул водителя:
— Разворачивайся!
«Тигры» и «Хай-Люкс» развернулись в указанном направлении.
— Тибет, обожди! Я забираю…
Шабалин перехватил автомат — сейчас вполне могла начаться настоящая заруба — сколько он слышал историй о стойкости религиозных фанатиках и их готовности жертвовать собой в бою!
В машине чувствовалось напряжение: одно дело ехать туда, где врага разорвало ударом двух тонн авиабомб, и совсем другое, пусть даже под прикрытием вертолетов, встретить его вживую — вооруженного, и очевидно, жаждущего твоей крови.
— Спокойно, мужики, — поняв состояние соратников, произнес Барченко. — Сейчас подъедем, разоружим, свяжем.
Всё будет хорошо!
Подняв руки, впереди стояли два человека, одетых в американские пустынные камуфляжи, с арафатками на шеях, с разгрузками на груди и солнцезащитными очками на глазах. Руки они тянули вверх старательно, и Барченко, едва заметно, выдохнул.
Паша вышел из машины, и вскинув автомат на уровень глаз, остался стоять возле «Тигра», готовый в любой момент спрятаться за его броней.
