Маринин о чем-то коротко на арабском переговорил с сирийским командиром и махнул сержанту рукой:
— Работайте, братья…
Боевая задача была поставлена еще в подразделении, поэтому что нужно было делать снайпера знали — и времени на раскачку у них не было…
Парни сгрузили свою поклажу в угол помещения, и налегке, прихватив с собой только винтовки и бинокль, по полуразрушенной лестнице осторожно поднялись на третий этаж. Здание, по всей видимости, раньше было значительно выше, но верхние этажи сложила авиация, когда шлифовала квартал, готовя его к наступлению механизированной бригады.
Одно из помещений приглянулось сразу: над головой было целое межэтажное перекрытие, а в стене, обращенной в сторону противника, зияла пробоина диаметром сантиметров двадцать — через которую Измайлов и решил работать.
Здесь же нашлось место и для наводчика-наблюдателя — второго номера снайперской пары, которым был ефрейтор-контрактник Батлай Жамбаев, бурят по национальности.
Наводчик приглядел себе место практически рядом с «амбразурой», разве что решил установить треногу для бинокля-дальномера с расчетом, что вести наблюдение он будет через оконный проём поверх толстой каменной стены. Осторожно выглянув в пробоину, Измайлов убедился, что позиция выбрана вполне удачная — уже сейчас, невооруженным глазом, он видел перемещения боевиков на той стороне — в пределах гарантированной досягаемости его винтовки.
— Замечательно, — сказал он, откатываясь в сторону. — Отсюда и будем работать.
Они спустились вниз и увидели, как два садыка, «брата по оружию», раскрыв один из снайперских рюкзаков, деловито перебирали вещи, отложив уже в сторону сухпаёк и «цейсовский» дальномер, купленный Батлаем на свои деньги буквально перед самой командировкой.
— Это что такое? — спросил Измайлов, доставая из разгрузки пистолет.
— Какого лешего?
Увидев хозяев рюкзаков, сирийцы глупо улыбнулись и попятились к выходу.
— А ну! — Жамбаев ухватил ближнего сирийца за руку, и резко выдернул у него из-за пазухи свою медицинскую аптечку.
— Второго посмотри, — сказал Измайлов, подняв ствол «Макарова» на уровень глаз.
У второго ничего не было, и их отпустили.
— Хорошенькое начало, — резюмировал сержант.
