— Наёмники в нём своего знакомого опознали. Вместе с ними заходил в Сирию еще полгода назад, да пропал сразу. Мутный, говорят, был он какой-то. Вот, оказалось, к ИГИЛ примкнул.
— Я же о нём уже д-доложил к-командованию… — Паша схватился за голову и быстрым шагом ринулся к месту расправы.
Боевик лежал ничком, над огромной лужей крови. Со всех сторон его обступили суровые мужики из «Меча», которые хранили молчание.
— З-зачем? — спросил Шабалин, раздвигая толпу локтями.
— Тебя никто не спросил, — грубо ответил ему тот, кто был ближе.
— И вообще, капитан, иди подальше отсюда. Это не твое дело…
Паша сплюнул и отвернулся.
По сути, наёмники были правы.
Не его это было дело.
Глава 17
Раненый танк и береговые мазутыК вечеру на «опорник» вернулись с войны все снайперские группы, Шабалин организовал ужин, когда понял, что спать придётся тут же. «Тигры» поставили в паре метрах друг от друга, а над ними натянули тент — совершенно ненужный ночью в безводной пустыне атрибут, который, тем не менее, должен был создавать хотя бы иллюзию какой-то крыши — так русскому человеку было привычней скоротать пустынную ночь.
Паша связался с дежурным по ОГ «Пальмира», от которого узнал, что раненный Луговой уже прибыл в Хмеймим, куда его вертолетом доставили с несколькими ранеными и убитыми наёмниками. Дальше Радика должны были направить на излечение в один из российских госпиталей, на Родину.
— Лишь бы бури не было, — пожелал Денис, глядя в небо, и правильные боги его услышали."
"На землю бросили карематы и спальники.
Чувствуя, как заикание его отпускает, и унимается дрожь, Паша собрал вокруг себя своих подчиненных — обсудить итоги прошедшего дня. Каждый накоротке доложил о результатах своей деятельности. Борзов нахваливал «Манлихер-338», который впервые был применен в боевой обстановке:
— Командир, в принципе наша «Маня» — вещь не плохая, я потом специально с наёмниками ходил смотреть результаты попаданий. Попал четыре раза, каждый раз в голову. Духи высовывались над бруствером, посмотреть на поле боя, буквально на полголовы — и мне этого хватало — у всех клиентов снесены макухи.
Работал я с дальности восемьсот метров — это троих сложил. А пулемётчика в амбразуре я сложил с тысячи двухсот, когда он начал внезапно нашу пехоту фланкировать. Первого пулеметчика я убил, а второй когда за пулемет встал, смерти избежал — я попал в пулемет. А это еще лучше оказалось — пулемет заклинило и дело с концом. А то так бы и бил бы их каждого очередного, а они бы — нашу пехоту.
