Дымовых нет, все истратил сегодня.
— Мои постоянно висят над районом, система обороны вскрыта полностью, — заговорил начальник разведки. — Мы расчет сил сделали таким образом, чтобы в любой момент времени минимум один беспилотник висел над целью.
— Давай за удачный выстрел, — предложил Валера, с намеком на перестрелку Шабалина.
— За два удачных выстрела, — уточнил Паша. — Грудь до сих пор ломит, перелом рёбер скорее всего в наличии… но КАП нормально сработал, удары я, конечно, чувствовал, но они были по всему телу разнесены.
— Синяки есть? — спросил Чинар.
— Нет, смотрел… — ответил Паша.
— А ты их в ответку загасил? — спросил начальник артиллерии.
— Первого я накрыл внезапно, двоечкой в грудь, — сказал Паша и запрокинув стаканчик, выпил коньяк. — А второго уже в дуэльной ситуации стрелял, когда он уже видел меня. Но он оказался быстрее…
— Я разъяснял, — вставил Чинар, — что в открытых близких огневых контактах в дуэльных ситуациях гибнут подготовленные сотрудники спецназа, а не босоногие необученные боевики.
Просто одни стреляют по наработанным правилам, а другие на инстинктах выживания. Побеждают инстинкты…
Игорь повторил то, что он уже говорил, и все вроде бы согласно кивнули головами, но тут воспротивился начальник артиллерии:
— Не-не, мужики, — покачал он головой. — Все так, да не так. Вы не забывайте, что сотрудник, даже в горах, даже в карачаевском лесу, или на этом проклятом Маштаке, и уж тем более в бандитском адресе, остаётся сотрудником правоохранительных органов, и он не имеет права расстреливать всё, что видит.
Вначале он должен опознать свою цель. Убедиться, что это не мирный житель. Вот он встретился с человеком в лесу, между ними тридцать метров, они мгновение смотрят друг на друга и решают, что им делать. Сотрудник понятия не имеет, кто перед ним стоит — боевик, или мирный грибник. Только сотруднику за убийство мирного грибника грозит наказание, а боевику ничего уже, кроме смерти, не грозит, потому что он уже по ту сторону закона. Сотрудник тратит время на опознание, даёт встречному человеку возможность проявить себя.
А боевику опознание не нужно — для него любой встречный — это враг. Вот и выходит, что у боевика есть фора в стрельбе, которую сотрудник никакой своей специальной стрелковой подготовкой упредить не может. От этого в дуэльной ситуации и гибнут чекисты. Но при этом посмотрите, что происходит здесь, когда у наших «подсолнухов» не стоит задача опознавания боевиков, и какой расклад по потерям у них.
