В штабной палатке дядя Лёша осуждающе посмотрел на Шабалина:
— Добротой моей пользоваться изволите, товарищ капитан?
— Так я это… — Паша не знал, что сказать, и поэтому сказал то, что говорит каждый военный в любой непонятной ситуации: — Товарищ генерал, по вашему приказанию прибыл!
— Товарищи офицеры, — Сомов обратил внимание двух высоких полковников на Пашу. — Вот наш офицер, снайпер, командир роты. Это он провёл бой у элеватора, ему нужно помочь правильно оценить, проанализировать и изложить новый тактический приём, который был применён боевиками в ту ночь.
Прошу вас оказать ему посильную академическую помощь.
Шабалин встретился с ними взглядами: они смотрели на него изучающе, словно прожигали насквозь. По всему было видно, что калачи тертые.
— Капитан Шабалин, — представился Паша.
— Полковник Громов, — представил один.
— Полковник Угрюмов, — представился второй.
Шабалин улыбнулся, про себя подумав, что если люди не хотят раскрывать свои истинные фамилии, значит, на то есть определенные причины.
Эти фамилии в качестве «оперативных псевдонимов» были уже так затасканы еще со времен первой и второй войны в Чечне, что теперь вызывали только лёгкую понимающую усмешку…
— Прошу ко мне в машину, — предложил Паша.
В «капсуле» офицеры быстро осмотрели то, что Паша уже сотворил, название было забраковано сразу:
— Капитан, да тебя засмеют на месте, — сказал Громов. — Поставят под сомнение сам факт твоего обучения в военном училище…
— Давай лучше как-нибудь типа «организация боя, системы огня и управление огнём в условиях применения противником новых тактических приемов», — предложил Угрюмов.
— На примере опорного пункта взвода, боевой эпизод такой-то, произошло там-то и тогда-то.
— Возражений нет, — довольно ответил Паша.
Офицеры потребовали боевой графический документ — карту. Карта случайно оказалась у Паши в офицерской сумке, была измята, но полковники довольно закивали — сгодится! Это был лист бумаги, отпечатанный на плоттере, на который была нанесена обстановка не только того дня, но и нескольких последующих и предыдущих.
Полковники довольно быстро оценили ситуацию, задали несколько уточняющих вопросов, касающихся дальности обнаружения боевиков, рубежей открытия огня, видимых изменений в характере их поведения при стрельбе по боевикам из АГС, из пулеметов, из снайперских винтовок и после нанесения удара артиллерией.
