— Берите фотоаппарат и пойдёмте за мной…
Паша вытащил из рюкзака ротный цифровик и вслед за полковником вышел из «капсулы».
— Речь идёт об огневой позиции АГС, — сказал полковник. — Сфотографируйте вон тот гранатомёт. Сейчас мы на него бойца подсадим…
Возле АГС посадили садыка, который выделялся среди остальных сирийцев простреленной в шести местах каской.
— Счастливая, наверное, — предположил полковник, выдерживая строгое выражение лица. — Уже шестой владелец, поди…
Садык радостно закивал. Паша скрывал улыбку, подняв арафатку.
Потом сфотографировали пулеметное гнездо, минное поле, позицию артиллерии, отдельно стоящее БМП и несколько видов предгорья.
— Всё это разместите по тексту доклада, между таблиц с расчетами и графиками, — подсказал Громов. — И будет замечательно.
Допив чай, полковники ушли.
— Это операторы из оперативного управления Генерального Штаба, — сообщил Ерофеев. — Говорят, они в уме могут рассчитывать армейские и даже фронтовые операции, так что им твой элеваторный замес — лёгкая разминка.
— Да они там буквально всё рассчитали, — развел руками Паша. — Чуть ли не сколько раз каждый боевик ушами успеет хлопнуть, пока в него пули лететь будут.
— Ну, работа у них такая, — ответил Толя. — Зато и зарплата не чета нашей.
Офицеры повздыхали, посетовали на жизнь. Вечером Паша представил Сомову свой доклад. Генерал предложил поменять несколько фотографий, после чего разрешил передавать его в штаб группировки.
— Операторы мне очень помогли, — признался Шабалин.
— Не знаю, чего бы я без них делал.
— Это тебе их боги прислали, — усмехнулся дядя Лёша. — Правильные боги.
* * *"
"В день, предшествующий решающему наступлению, Шабалин со своей тактической группой, состоящей из шести снайперов, пяти спецназовцев и двух ракетчиков, снова расположился на пригорке, с которого «убивали» танк. Разведывательный пост, который всё это время оставался там, последние пару дней перестал фиксировать перемещения врага практически на всю глубину наблюдения — чуть ли не вплоть до окраин Эс-Сухнэ.
И тут Паше в голову пришла смелая мысль — внезапным ночным набегом овладеть линией окопов, которую они наблюдали сверху всё это время.
— Я бы не советовал, — сказал Ерофеев. — Вон как пикап подлетел на мине. Уверен: там и противопехотных мин полно. Не, ноги еще на пэфээмках поотрывает, потом всю жизнь в каталке проводить что-то мне неохота.
Паша еще какое-то время подёргался, но потом успокоился.
