После поражения ракетой машины Федяева, и его очевидной гибели, подгонять сирийцев стало некому, и штурмовой корпус значительно снизил темпы продвижения, а передовые отряды сирийцев входили в город не по назначенным маршрутам, а там где им было удобнее. А как в случае с передовым отрядом, шедшим по городу перед отрядом Барченко, и вовсе уклонялись от боестолкновений.
Шабалин взялся за рацию:
— Буш, вы там хорошо сидите?
— Не жалуемся.
— Нужно сменить позицию, но так, чтобы наблюдать всё по-прежнему. Осмотрись и действуй!
— Понял.
Барченко взглянул на Шабалина:
— Это правильное решение, одобряю.
Практически тут же Бушуев доложил:
— Командир, над нами квадрик висит. Наш?
— Нет, — мотнул головой Чинар, слышавший разговор.
— Высоко? — спросил Паша.
— Метров сто. Спускаться начал… хорошо, что мы не на крыше, и после стрельбы, пусковую на этаж спустили…
— Ты не видел, откуда он взялся?
— От вас прилетел, с вашей стороны…
— Сбить его сможешь?
— Сейчас попробую.
— Вали квадрик и валите из здания! — приказал Шабалин.
Со стороны Бушуева раздалось несколько автоматных очередей, и тут же он вышел в эфир:
— Готов. Упал перед домом.
— Не подходить! Он может быть с зарядом, или с гранатой. Живо в другое здание!
— Есть!
— Барс, вижу танки, — доложил Борзов."
"Паша посмотрел в сторону позиции Бушуева, видя, как бойцы перебегают в соседнее здание с пусковой установкой и ракетами на руках, потом перевел взгляд в сторону Евфрата, и как только глаз зацепил два танка, идущих на высокой скорости к мосту, боковым зрением он увидел слева от себя ярчайшую вспышку, которую через долю секунды сопроводил оглушительный раскат, сопровождаемый тяжелым ударом тугой и горячей воздушной волны.
В глазах мгновенно всё окрасилось красным, а потом потемнело…
Ба-бах!
Падая на пол, Шабалин успел отметить, что взрыв произошел в соседнем здании, а сила взрыва потрясла его — никаким полевым оружием такое сделать было невозможно.
Стена пыли ворвалась в помещение через открытые оконные проёмы, давно лишившиеся стёкол.
Грохот взрыва сменился грохотом падающих плит, перекрытий и всего того, что находилось в подорванном здании.
Хоть Паша и не терял сознания, но только спустя несколько секунд он пришел в себя, вернув возможность разумно воспринимать окружающие события. Он подскочил на ноги и посмотрел в сторону командного пункта: сквозь столбы клубящейся пыли с содроганием и ощущением безумного ужаса, вместо четырехэтажки он теперь видел пустоту — здания отныне не существовало.
