Держава Владыки

Тимофей, займи место возницы в бричке с нашими господами гостями, – скомандовал Артур.

Я молча повиновался и занял отведённое место, попутно гадая над всем этим шоу, без расчёта на антракты. Тут моё внимание привлекла гурьба беснующейся и орущей ребятни…

– А как я ему саданул, и отнял шайбу…

– Да, а я поддался, раз ты мне по коленке съездил…

– Рот не разевай, коль меж двух столбов на защите стоять сдюжил…

Эти реплики заставили меня призадуматься и слегка подкорректировать план мероприятий.

А толпа сильно потрёпанных, но однозначно довольных разновозрастных ребятишек продолжала обсуждение недавнего матча. Некоторые активисты гордо несли на своих физиономиях печати отваги, выраженные в бланшах, фингалах, и в разбитых носах с опухшими губами и кровоточащими носами.

Я даже обрадовался некоему отвлечению, от борьбы серых извилин в голове, пытающихся представить необходимость посещения матери Полины, Елизаветы Степановны.

– Господа, а мы можем сделать остановку у мастерской господ Моцарта и Шульца? – я сразу озвучил свою созревающую необходимость.

Вопрос я адресовал по большей части Артуру, как самому старшему из нас. Архимаг переадресовал вопрос гостям, проделав это одним лишь вопрошающим взглядом.

– Всё в ваших руках, как и решения, которые вы принимаете, – Рафаэль среагировал мутноватым ответом, но означающим согласие.

– Гриня, ты слышал куда, посему – правь! – я отдал лаконичное распоряжение.

– Ть-сь! Н-ну-у, п-шла-а залётная! – рявкнул Гриня и наша бричка стартовала к мастеровым.

До места назначения мы примчались быстрее быстрого, так как время выпало ни туда ни сюда. Народу на улицах оказалось меньше обыкновенного, по сравнению с тем же часом летнего времени.

Я лихо покинул транспорт и первым вошёл в мастерскую, где сразу наткнулся на беседующих господ Шульца и Моцарта.

Звякнувший колокольчик над входом отвлёк их от некоего спора по какому-то там рабочему моменту пошивочного производства.

– Господин Феликс! – лицо хозяина мастерской просияло. – Какую же я радость сподобился испытать, увидев Вас на пороге своей скромной вотчины! Какими судьбами, на долго к нам в Ставр…

Он не договорил, так как я не удосужился скрыть медальон, в который вперили взгляды оба мастеровых товарища.

Я моментально смутился, пребывая с непривычки этакой реакции на себя, и поспешил спрятать ценный атрибут под плащ-накидкой своего гражданского мундира.