Держава Владыки

 – Твои первоначальные выводы могут быть и ошибочными!

– Да, Артур, я уже понял, – кивнул я и призадумался, сдерживаясь от высказывания вслух своих смелых догадок. – Это как с лучами на фресках… Сходятся они, или расходятся. А что ты можешь сказать о младшем Годунове? – я резко поменял тему беседы, чем несказанно удивил Артура.

Он попросту опешил и достал пенсне из кармашка.

Но тут он вдруг понял, куда именно я клоню, и не спеша убрал зрительный прибор на своё прежнее место. Выражение его стало снисходительным, или же каким-то отеческим.

– Нет уж, мой дорогой Феликс, – он отрицательно замотал головой. – С делами сердечными я тебе не советчик, – сказал мудрый друг, словно отрезал. – Но помни одно! Абсолютно не важно, кто смотрит на твою девушку, а важно то – на кого смотрит она! Ну, а насчёт Оракула Лазаря, – он вернулся в начало беседы. – Надеюсь, что я отговорил тебя от визита к нему… Спокойной тебе ночи!

С этими словами он встал, убрал стул на место и вышел, оставив меня с ворохом противоречивых чувств о своём ближайшем будущем.

Глава 13. Что нам готовит новый день?.. Да ещё ночь не закончилась!

И снова мои потуги к засыпанию прервал тихий и настойчивый стук в дверь. Точь-в-точь, как в прошлый раз, когда меня соизволил посетить князь Артур Шереметьев.

Хм-м, это можно трактовать таким образом, что я начинаю возвращать себе былую популярность! Но отчего ночью-то? Дня людям недостаточно, что ли… Или у них недуг стрясся, типа умственного недержания?.

А кто может ко мне наведаться в столь поздний час? Ответ находится за дверью. Не запертой, кстати. Я вновь поднял голову с подушки, а затем уселся на кровати, готовясь принять нового полуночного визитёра.

– Не заперто! – проговорил я, но уже не так громко, а с поправкой на сон остального народа, размещённого в соседних комнатах. – Эй там, за дверью? Вы входить будете, или продолжите доски у порога сандалиями полировать? – добавил я, из-за задержки появления гостя.

Из коридора послышались звуки возни как минимум двух человек, подталкивающих друг дружку к дверям моей комнатки. Это сузило круг предположений относительно личностей гостей. Ведь проявлять этакую явную нерешительность могут только мои псевдобеременные подруги.

– Марфа, Роксана? Вваливайтесь уже, раз потребность в душевной беседе наметилась! – выдал я приглашение, придав тону толику настойчивости.