Держи меня крепче

Боюсь упустить хоть одно движение взрывоопасной постановки Максима и Ивана.

Когда припев заканчивается, на первый план выходит Ларинцев, и я понимаю, что имела ввиду Маша, когда говорила о трюках. Даже задумываться не хочу, все ли эти движения относятся к хип-хопу или брейк-дансу, или что-то намешано ещё. Я просто наслаждаюсь зрелищем. Пропускаю тот драйв и адреналин через свои вены, свою кровь, впитываю безумие движения, которым Максим щедро делится со всеми присутствующими. Затаиваю в страхе дыхание, когда на тяжёлом роковом проигрыше Ларинцев запрыгивает на капот одной из машин, а потом на её крышу и начинает выполнять там верчения нижнего брейка.

Это действительно по грани. Опасно. Безумно. Но невероятно круто!

Заканчивает он почти так же, как они танцевали с Ваней, только уже сам в центре паркета, и в финале падает на колени, подняв вверх руки. Народ вокруг взрывается криками и аплодисментами. Мне даже кажется, что кто-то из девчонок кричит не совсем приличные предложения. Но это драйв, эмоции, адреналин.

Я едва сдерживаюсь, чтобы не бросится к нему. Но это будет неправильно. Нельзя.

Максим встаёт и отходит назад к Ивану и ведущему. Через весь импровизированный танцпол я вижу, что он смотрит прямо на меня. Дышит часто и тяжело, отирает со лба выступивший пот. И улыбается. У меня возникает ощущение, что улыбка эта только для меня, а всё и все вокруг будто за стеклянной стеной.

Но тут же флёр волшебства рассеивается, когда я слышу первые аккорды мелодии, под которую Влад выходит на середину площадки.

Внутри всё обрывается и замирает, а потом сердце срывается на бешенный ритм. Мягкие переливы мелодии вспышками воспоминаний разрывают голову. Чайковский.

Это ответ не Ларинцеву. Это ответ мне.

Мягкая нежная мелодия льётся, заставляя всех присутствующих замереть в удивлении. Народ начинает перешёптываться, даже посмеиваться. Влад стоит молча без движений, его лица не видно, оно скрыто темнотой и капюшоном. Я перевожу глаза на Максима по ту сторону поля. Он в ярости, и Ивану едва удаётся сдержать его, не пустить к Акуленко.

Все вокруг притихают, когда сила классической музыки охватывает пространство резкой сменой тональности. Даже у любителей хип-хопа тема чёрного лебедя на пике своей мощной энергетики вызывает дрожь. А потом внезапно обрывается и сменяется на резкий агрессивный бит, заставляя всех вздрогнуть.

И эта песня мне тоже знакома. Она играла в машине Макса сегодня следом за той, под которую танцевал Ларинцев.