Держи меня крепче

И холод. Мне было так холодно, Максим. Особенно ногам. А софиты продолжали светить.

— Ты сломала спину, — парень сжимает кулаки, лежащие на коленях, и смотрит перед собой.

— К счастью, нет. Но в двух позвонках были трещины, а ещё сотрясение и перелом двух рёбер. Сильное растяжение связок на правой ноге. Я провела три месяца в постели, а потом ещё шесть в корсете. Врачи сказали, через год восстановительной терапии я смогу вернуться к балету, но…

— Но ты не смогла.

Я сжимаю виски и провожу ладонями до затылка, сцепляю пальцы и делаю несколько глубоких вдохов-выдохов, как меня учили, когда накатывал страх.

— Максим, думаю, я правда не смогу. На сцене снова будет яркий свет, и боюсь, что растеряюсь. И…

— Ты не доверяешь мне.

Он уже в который раз заканчивает за меня предложение, чётко попадая в цель. Прямо в десятку.

— Прости…

Я опускаю глаза. Хорошо, что он понимает, и мне больше не придётся ломать себя.

Максим резко встаёт и уходит из класса, оставив меня в недоумении. Я сижу ещё минуту и со вздохом поднимаюсь с кресла.

После вновь прокрученных и озвученных воспоминаний чувствую лёгкую слабость. Так случается всегда.

Но едва я делаю шаг к своим вещам, чтобы переодеться, Ларинцев возвращается и, не говоря ни слова, берёт меня за руку и тащит к зеркалам. Становится сзади очень близко. Спиной я чувствую тепло его тела, а в волосах тёплое дыхание.

— Ты должна научиться мне доверять, Пёрышко.

Я не успеваю ничего возразить, как вижу в его руках чёрную широкую полосу ткани. Она ложится мне на глаза, погружая в темноту.

Страх от дезориентации снова распускает свои щупальца внутри, заставляя сжаться, пока руки парня затягивают ленту в узел.

— Больше никакого яркого света, Нина. Попробуем на рефлексах. Я хочу, чтобы ты меня почувствовала.

А дальше внутри всё замирает, потому что Максим прижимается ко мне сзади всем телом. Кожа воспламеняется, покалывая иголками. Одна его рука ложится мне через грудь, охватывая длинными пальцами горло, другая надавливает на низ живота, вынуждая плотно прижаться бёдрами к его.

Я вздрагиваю от столь откровенной близости, пытаюсь податься немного вперёд, но Максим не пускает.

— Расслабься, Нина, перестань думать. Ты должна всецело мне доверять, чтобы преодолеть свой страх, — его голос тихий, он вызывает во мне шквал дрожи уже совсем другого характера, и это пугает не меньше. — Танец — это же как секс. Ты должна раскрыться, должна чувствовать и предугадывать все мои движения ещё до того, как я решу их сделать.