Держи меня крепче

И глядя на то, как обыденно и привычно это для Максима, как беспристрастно он прорабатывает в танце каждую смущающую меня позицию в постановке, я даже завидую, потому что мне на каждое столь вольное прикосновение приходиться приложить массу усилий, чтобы не зажиматься. И, кажется, это не совсем выходит.

Дальше мы разучиваем новый кусок танца, который совсем не облегчает моё смущение. После простой поддержки протанцовуем связку, а потом разбегаемся в разные углы. Серию движений выполняем по-отдельности, но одну и ту же.

Максим в глубине сцены танцует спиной, я в ближнем к зрителю углу лицом исполняю то же самое лицом. И мне нужно много работать над этой частью партии. Танцевать получается, а вот рассказать историю так, чтобы зритель понял посыл, чтобы ощутил эмоции — не совсем. Стараюсь дышать, как учил Максим, чтобы корпус был пластичнее, мысленно представляю спицу в спине, которую намертво туда впаяли педагоги балетной школы, мягкой и гибкой. Учусь «ронять» корпус, позволяю рукам сбросить оковы четырёх позиций и почувствовать свободу. «Дыши всем телом» — говорит Максим, и я стараюсь.

В паре с ним проще. Он чувствует меня, и если я слишком деревенею по старой привычке, сглаживает это. Однако эту часть мне нужно оттанцевать самой.

А дальше мы вновь встречаемся в центре сцены, сбегаемся, но моя задача ускользнуть. В прямом смысле. Зацепившись за локоть партнёра, мне нужно проехать ногами по полу и лечь на спину, вытянув руки вверх вдоль пола.

Максим после этого распластывается на мне, и мы дважды перекатываемся, чтобы в итоге я оказалась сверху. Нужно ли объяснять, сколько раз нам приходится репетировать этот эпизод? Я каждый раз вздрагиваю, когда он после пируэта падает на меня, рефлекторно выставляю руки, а это не даёт возможность потом выполнить перекат. Постоянно кажется, что он меня просто раздавит. Да и вообще, слишком уж это откровенно.

— Нина, блин, ну сколько можно! — парень злится, в очередной раз придавливая грудью мои ладони между нашими телами.

А потом хватает меня за запястья и сводит их над головой, пригвождая к полу. — Вот так! Вот здесь должны быть твои руки. Мне их тебе связать, что ли?

— Не злись, — лепечу, смущённо ёрзая под ним. — Я попробую. Давай ещё раз.

На этот раз у меня получается. Максим наваливается после сольного поворота, заводит ладони под мои лопатки и увлекает в перекат. Но дальше не легче.