Дверь захлопывается, отрезая меня и Влада на заднем сидении от шума снаружи, автомобиль резко разворачивается и даёт по газам, и я лишь мельком успеваю увидеть в тонированное окно ошалевшее лицо Максима.
Кач* — движения корпусом вперёд-назад в то время, пока активное выполнение отводится ногам (Хаус дэнс).
Дрифт** — состояние, когда в фильме «Тихоокеанский рубеж» пилотов большого робота-оборонителя (егеря) вводили в состояние синхронности мозговых реакций.
Глава 37
— Влад, останови машину!
Бью его в грудь обеими руками, вырываясь из хвата.
Сердце колотится где-то в районе горла. Злость и страх сплетаются, придавая мне сил.
— Нина, послушай! — он убирает руки с моих плеч, но пытается сжать ладони. — Да успокойся ты! Я хочу просто поговорить. Пожалуйста!
— Поговорить? Совсем ошалел? — машина резко выезжает с полей на трассу и поворачивает, отчего я заваливаюсь назад и больно ударяюсь головой о панель возле окна.
— Ты не ушиблась? — Акуленко пытается ощупать мой затылок, а меня от отвращения пробирает дрожь.
— Руки убери, придурок. И скажи сейчас же остановить машину!
За рулём тот парень, который назвался Стасом, и сейчас он выжимает газ в пол. Мы несёмся по трассе с невероятной скоростью.
— Ты меня похитил, Влад, думаешь это смешно? Какой к чёрту поговорить! За пять лет ты не вознамерился этого сделать, а теперь решил так феерично обсудить прошлое? — я срываюсь на крик и в какой-то сумасшедшей ярости снова бью его ладонями в грудь.
Бросив взгляд в переднее окно, в зеркале заднего вида вижу, как в отдаленнии на тёмной трассе появились ещё огни.
Это Максим, я уверена. Но Господи, такая бешеная скорость! Только огонь злости внутри не даёт мне сейчас заледенеть от страха. Но страшно не только за себя, и представить трудно, в каком бешенстве сейчас Ларинцев. Я видела его лицо в тот момент, когда Акуленко затащил меня в машину.
— Думаешь я не пытался? Все эти пять лет после трёхмесячного лечения я искал способ с тобой поговорить, Нина. Но твоя мать сделала всё, чтобы этого не произошло.
Я даже в Югорск прилетал дважды.
— Неправда!
— Правда.
— А если и так, то она верно поступила, Влад.
— Сегодня я решил, что ничего не помешает мне, когда Ирина в местном чате написала, что ты дома. А тут этот сторожевой пёс нарисовался.
Огни сзади приблизились, и мне снова стало страшно.
— Влад, мы разобьёмся. Или он. Останови эту чёртову тачку! Мне плевать на твои извинения. Я не хочу помнить ни тебя, ни всё, что с тобой связано. Выпусти меня нахрен.
