Необходимо ознакомиться с документацией, характеристиками детей, условиями их помещения в Центр. А после познакомиться с ними лично.
Максим уходит к заведующей, он будет работать с ней и с методистом. Ему с воспитанниками Центра взаимодействовать не требуется по специфике своей специальности. И увидимся мы теперь только в столовой за ужином."
"В университетском буклете под названием «Социология» было сказано, что эта профессия предоставляет огромные возможности и позволяет реализовать себя в разных направлениях, что студенты-выпускники могут трудоустроиться в любой отрасли и организации: от крупной госкомпании до маркетингового агентства.
Понимание процессов в обществе, его строении, взаимодействие людей — всё это прекрасные стороны выбранной мной специальности. Но это в общем и целом, а работа в поле — вот она, с людьми. И подростки, с которыми я познакомилась сегодня, это не красивые истории в буклетах. Четырнадцатилетняя девочка, которую изнасиловал отчим, а потом избил, узнав, что она беременна. Из больницы её привезли сюда три недели назад.
Парень, вынужденный в шестнадцать бросить школу и работать на полях и содержать себя и двух младших сестёр, потому что родители-алкоголики плевать хотели на детей. А от Ивана отказалась уже четвёртая семья спустя пару месяцев, потому что он не может прижиться нигде, кроме как с матерью-наркоманкой, к которой всё время сбегает, прихватив с собой деньги и ценные вещи приёмных родителей.
Я беседую с каждым, делаю записи, как меня учили, но понимаю, насколько это всё неважно.
Им хочется общения, хочется услышать, что когда-нибудь всё обязательно будет хорошо. Но я имею ли я право говорить им это? Руководители практики в университете наставляли, что мы, социологи, должны уметь быть беспристрастными. Должны учиться наблюдать и делать выводы, чтобы потом правительство и другие уполномоченные люди могли что-то изменить. Но это трудно. Непросто вот так вот взять и выбросить из головы выражение их лиц и потухшие взгляды.
Вечером в столовую я прихожу позже всех.
В глазах такое ощущение, будто песка насыпали. Ранний подъём и много новых впечатлений утомляют. Малодушно надеюсь, что Максим так же устал и даже речи не заведёт о репетиции.
Ужинают практиканты в части столовой для персонала, отделённой от общего зала непрозрачной стеклянной стеной. Когда вхожу, вижу, что одногруппники расположились за тремя столами по несколько человек. Максим уже ждёт за одним из них рядом с пустым стулом. Он машет мне, и я направляюсь туда.
