Лучше не пытаться удержать равновесие, потому что нагрузка пойдёт на связки неправильно поставленной ступни, а это чревато растяжением. Лучше пойти по пути падения и правильно приземлиться.
Но упасть я не успеваю, потому что парень ловит меня под локти.
— Ты чего, Пёрышко?
— Прекрати меня так называть, — высвобождаюсь и отхожу на шаг.
— Принцесса Одетта больше подходит?
Не пойму, что смешного. Что его так веселит?
— Ладно, не дуйся. Давай ещё раз всю связку.
Делаю глубокий вдох и снова становлюсь к нему. Под счёт Максима мы протанцовываем серию шагов и поворотов, снова выполняем поддержку.
— Ты вообще раньше в паре танцевала? — кажется, парень начинает злиться. — Ты как полено.
— Знаешь, что?! — обида и злость вспыхивают в секунду от обидных слов. — Поищи себе другую партнёршу, вот!
Резко разворачиваюсь и уже собираюсь дать дёру от этого нахала, но он перехватывает меня поперёк туловища и возвращает на место, ставя перед собой и прижимая спиной к груди. Зажимает в тиски рук и смотрит через зеркало в глаза.
— Тихо, — шепчет прямо в ухо. — Не дёргайся, Пёрышко.
— Отпусти!
— Отпущу обязательно. Но сперва скажи, чего ты так шугаешься?
— Максим, отпусти меня.
— Мм, ты даже имя моё знаешь. Так что не так, Нина? Ты раньше танцевала с партнёром?
— Танцевала, — стараюсь говорить спокойно и дышать ровно, хотя это трудно, если учитывать сильные руки, сжимающие словно удав свою жертву.
— Тогда в чём дело? Ты меня боишься, что ли?
— Откуда столько самоуверенности? — хмыкаю, стараясь смотреть через зеркало спокойно, пусть не думает, что вывел меня из равновесия, хотя на самом деле всё внутри кричит и сопротивляется, задыхаясь под ворохом болезненных воспоминаний.
— Успокоилась? — спрашивает спустя несколько долгих секунд молчания. — Можем продолжать?
Молча киваю, и Максим разжимает руки. Но отступить мне не даёт, удерживая за плечи, как только я хочу отстраниться.
— Закрой глаза и расслабься, — говорит негромко и мягко подталкивает мой подбородок, вынуждая запрокинуть голову и опереться затылком ему на плечо.
— Я не кусаюсь.
Ощущения странные. Страх и тревога никуда не исчезают, но они будто на время замирают под стеклянным колпаком. Я ещё тогда в такси заметила, что этот парень обладает странным обаянием, словно погружая людей вокруг себя в вязкий туман, заставляющий его слушаться.
Чувствую, как его рука снова мягко ложиться мне чуть выше талии, а мышцы груди напрягаются.
— Сейчас, — командует он негромко и легко увлекает меня в поддержку.
