— Господи, Нина, ты цела? — подлетает Юлька, держа в руках мой вывалившийся во время падения телефон.
Какой-то частью мозга, отрешённо наблюдающей за происходящим вокруг, я замечаю, что народ вокруг рассасывается по своим делам, не предавая больше значения случившемуся.
— Цела, — за меня отвечает парень. — Но, по-моему, здорово испугалась. Ты её чаем, что ли, напои.
— Да какой чай, коньяка ей жахнуть надо, — слышится сзади.
— Русик, отвали, — отмахивается Максим. — Поняла, Юль? Отпаивай, давай, вечером она нужна мне на репетиции адекватной.
"
"— Я здесь, вообще-то, — отзываюсь, всё ещё дрожа, но уже начиная злиться, что меня принимают за предмет мебели.
— До вечера, Принцесса. Я заеду в шесть.
И просто уходит, продолжая беседу с парнями на том, где остановился.
Глава 8
Макс.
— Аля, я отцу уже всё сказал. И ты знаешь, что ничего не изменится.
Сестра кисло прощается и кладёт трубку. Я откидываюсь на спинку дивана, переводя дыхание. С сестрой у нас разница в пять лет. Она опекала меня и всегда поддерживала, ещё по детству прятала в своей комнате в нашем огромном доме, когда отцу вдруг казалось, что я недостаточно в чём-то хорош, и пора бы ему исполнить свой родительский долг.
А именно: впороть мне ремня или, если уж он был особо добр, проесть мозг нотациями. Однако, я быстро смекнул, что папаша мой — хоть и удачливый бизнесмен в фармабизнесе, но человек со слабостями. Как только я лет в одиннадцать показал ему запись на своём телефоне, где он творчески жарил провизоршу одной из аптек нашей сети, так отношения чудеснейшим образом стали улучшаться.
А точнее отец просто отвалил от меня со своими нравоучениями и воспитанием. Но Аля всё ещё не теряла надежду, что у нас ним что-то наладится, и мы поймём друг друга.
Недавно батя узнал, что Ромыч уже начал работать в строительной фирме своего отца, и после четвёртого курса, скорее всего, полностью посвятит себя фирме, перейдя в универе на индивидуальный график обучения. И, видимо, и моему захотелось, чтобы я оказался под боком.
Но у меня на жизнь другие планы, и универ я собираюсь закончить как положено. Разница у нас с Должановым в том, что Роману всего этого семейного бизнеса хочется, а мне — нет.
Срабатывает будильник-напоминалка, и я рывком подрываюсь с дивана. Уже почти шесть, а балерина будет ждать меня в шесть пятнадцать. Странная она, девчонка эта. На надрыве вся какая-то. Пойми, что там в её голове. Ещё тогда в такси заметил, что осторожничает слишком, напряжённая.
