Несколько раз провожу до самых кончиков, распределив волосы на две части и рассыпав по плечам. Чувствую, как в волосах поселяется запах мужского шампуня. Свежий и приятный. Вообще, мужские парфюмы мне всегда казались либо слишком резкими, либо тяжёлыми. Но от Ларинцева пахнет умопомрачительно. Лёгкий свежий запах не тревожит, но будоражит. И очень ему идёт.
Приведя себя в порядок, иду на кухню. Максим перекладывает что-то из сковороды на тарелку у плиты, а потом ставит на длинную барную стойку, придвигая к краю.
— Садись, — кивает на высокий барный стул, сам придвигается с другой стороны.
Стол в углу, за которым я видела его в прошлый раз ночью, завален конспектами и учебниками. Наверное, он вчера занимался, когда я его отвлекла своим звонком. Создала парню проблемы, а потом ещё и обвинила не пойми в чём.
Я присаживаюсь на стул и подтягиваю ступни на перемычку. Яичница с зеленью и спаржей пахнет вкусно. Рядом чашка кофе с молоком и бутерброд с маслом и сыром.
— Пахнет вкусно, — озвучиваю свои впечатления вслух.
— Но я столько просто не съем.
— Придётся, — Ларинцев на меня не смотрит. — Вот ещё. Анжела сказала выпить за завтраком."
"Он ставит передо мной невысокий стакан, надрывает уголок небольшого саше и высыпает в воду какие-то гранулы, которые, падая, начинают шипеть и пузыриться.
— Что это?
— Ударный витаминно-минеральный комплекс. Сорбенты вычистили из крови не только наркотик, но и полезные вещества. Пей, Нина, не отравишься.
Последнее замечание больно резануло. Он всё-таки сильно обиделся.
Я выпиваю содержимое стакана и принимаюсь за еду. На вкус так же замечательно, как и на запах. И я съедаю всё до последнего кусочка.
— Спасибо, — складываю посуду, отношу в раковину и сразу мою. Эта минута помогает собраться с духом. — Максим, извини меня, пожалуйста, я не хотела обидеть тебя. Просто… растерялась, наверное. Ты бы подобное никогда себе не позволил. А я… скорее имела ввиду, ну… вдруг сама как-то переступила грань, а теперь просто не помню…
Он сидит там же у стола и внимательно смотрит, а я вжалась спиной в мойку.
Язык заплетается и деревенеет. Может, это всё ещё последствия вчерашнего неприятного приключения? Я даже толком не могу объяснить, что вертится в голове. Жду, чтобы он хоть слово сказал.
— Не идеализируй меня, Нина, — давит взглядом, лишённым привычной лёгкости и сквозящей игривости. — Я способен и на более нехорошие вещи. Но тебе об этом знать необязательно.
Не знаю, как реагировать на его слова.
