— Мама, это Кирилл, — показала рукой Лера.
— А-а-а… да? — понимающе кивнула мама. — С возвращением!
— Это вам, — достал он лохматый чёрный с рыжим комочек.
— Мне? — мама в растерянности протянула руки, принимая этот живой подарок.
А Лера просто застыла в шоке с открытым ртом, не зная, что думать, не зная, что сказать.
— По документам его зовут Шусан, но стюардессы в самолёте прозвали его Шустрик. Мне кажется, он даже откликался.
— Шустрик?! — посмотрела мама в удивлённые глазки-бусинки, и Шустрик в ответ радостно заёрзал, завилял хвостиком.
— Но вы можете назвать его по своему усмотрению, — поспешил добавить Кирилл.
— Да как же я его назову-то, — растерянно подняла мама к лицу это чудо, — когда он такой Шустрик. И щенок снова согласно тявкнул.
— Я решил, что, если ты позвонишь, я разверну машину и приеду, даже если ты будешь против, — раздевался Кирилл, пока Шустрик с любопытством обследовал кухню, а мама пыталась напоить его из блюдца.
— Я не понимаю, как ты вообще прилетел.
У вас нелётная погода. У нас нелётная погода.
— Я успел проскочить перед тем, как Москву окончательно завалило снегом, — прижал он Леру к себе. К груди, к мягкому свитеру. Обеими руками. И сквозь тонкую ткань своей блузки Лера чувствовала только его руки и постыдно, предательски, трусливо ничего не хотела больше знать.
— Ты заболела? — прищурился Кирилл, приподнимая её лицо за подбородок и всматриваясь в глаза. — Простыла? Что-то серьёзное?
— Тебе же всё доложили в офисе.
Как ты успел там побывать?
— Я всё успел, — улыбнулся он. — Даже видел твой рабочий стол.
Кирилл убрал непослушную прядку её волос за ухо.
— Прямо спросил, где я сижу? — округлила Лера глаза.
— Конечно, нет. Там стоит такой знакомый жёлтый лист, — он снова прижал её к себе, выдохнул, стиснул. — Ты не ответила.
— Что? — совсем забыла Лера, о чём он спросил. — А! Нет, просто устала. Решила до праздников поваляться дома.
— Как удачно я выбрал время, — усмехнулся Кирилл.
— И не говори.
Не было сил его отпустить. Просто никакой физической возможности с ним расстаться. Но мама стала суетиться с обедом, накрывать на стол, задавать вопросы и спугнула их, как птичек.
— Если честно, я хочу только в душ и спать, — прошептал Кирилл Лере. — Но я выдержу сколько нужно, если твоя мама затянет меня за стол.
— Не затянет, если ты не хочешь. Это я возьму на себя.
