И на все праздники до сих пор он дарит мне розовые цветы. В честь фламинго.
— Ты любишь его?
— Да, — Лера кивнула уверенно, но потом почему-то засомневалась и добавила: — Наверное.
Кирилл улыбнулся.
— Очень красивая история.
— Обычная, — отмахнулась Лера. — Артём говорит, что тоже заметил меня в зале. И пел только для меня. Но я не верю. Сейчас он гитару вообще в руки почти не берёт. Редко-редко, и то, если я сильно прошу.
Кирилл ничего не ответил. Тяжело вздохнул.
— Ты счастлива в браке? — спросил он после долгой паузы.
— А ты?
— Наверное, — ответил он, точь-в-точь повторяя её интонацию и даже плечом так же пожал. — Уже не знаю.
— Просто чем дольше с кем-то живёшь, — подпёрла Лера голову рукой, — тем больше накапливается таких моментов, что начинаешь сомневаться, — она поднялась выше на подушку, чтобы лучше видеть Кирилла. В темноте глаза его блестели так грустно. — Но это не значит, что ты несчастлив. Иногда просто приходится напоминать себе о хорошем.
— Возможно, — он выдохнул, и лёг рядом навзничь, положив руки под голову.
Лера потрогала его лоб и покачала головой. Ожидаемо, температура опять поднималась.
— Я сейчас.
Она ушла в кухню за таблетками. А когда вернулась, Кирилл так и лежал, глядя как по потолку ползёт свет от фар заехавшей во двор машины.
Он молча проглотил таблетки, выпил всю воду из стакана и так же безропотно укрылся одеялом, которое Лера принесла с дивана.
— Прости, если я тебя расстроила, — легла Лера под своё одеяло лицом к Кириллу.
— Ты не расстроила, — провёл он большим пальцем по её подбородку. — Спокойной ночи!
— Спокойной, — улыбнулась ему Лера.
Кирилл улыбнулся в ответ и отвернулся к окну.
Так невыносимо захотелось прижаться к его спине, обнять, зарыться лицом в его волосы, вдохнуть их запах и просто забыть обо всём, но в голове так настойчиво звучало…
Флами-и-нго, флами-и-нго… флами-и-и-нго…
Глава 11
Утро только начало сереть, когда Лера выскользнула из-под одеяла и, обернувшись на спящего Кирилла, осторожно закрыла за собой дверь.
"
"Нашла тапочки, так и оставленные у дивана, почистила зубы, оделась. И только когда кофемашина сердито отшипела, рискуя перебудить весь дом, Лера решилась позвонить мужу.
— Привет! Не разбудила?
— Кого там, только пришёл, — голос его звучал вымучено, устало. Такой родной, такой любимый голос.
— Как там мама?
— Плохо. — Тяжёлый вздох. Бульканье жидкости в ёмкость.
— Пьёшь?
— Издеваешься? — Артём хмыкнул. — Это молоко.
