Держи врага ближе

- Перед послом растворяются обе половинки двери… - продолжаю я муштру, когда прищуривающийся в мою сторону брюнет все же подает сигнал, что готов слушать и делать пометки в тетради дальше.

Через полтора часа над нашими головами раздается трель, оповещающая о том, что пора на ужин.

Спрыгиваю с парты и разминаю затекшие ноги.

- На следующей неделе…- начинает Эш и замолкает, вглядываясь в мое лицо.

Поднимаю уголок губ. Верно. Уже совсем скоро.

- Я тебя одним ударом сокрушу! – бравирую я энергично.

- Мы это еще посмотрим, Велфорд! – хитро усмехается Эштон. – В прошлый раз мне удалось двадцать минут, но с каждым разом получается дольше.

Он говорит об эфире.

Каждый наш с ним бой - тот на заднем дворе приюта последним не стал - чернильно-темная мана вокруг его клинка становится четче и контроль Эйджу над ней удается все лучше и лучше, а время владения постепенно увеличивается. Двадцать минут, в следующий раз будет двадцать пять, а может и все тридцать. Но он уже может смело называть себя мастером эфира.

Пожимаю плечами и улыбаюсь:

- Что ж, постарайся, иначе от тебя мокрого места не останется! Победа над слабым соперником славы мне не сделает.

Эйдж закидывает вещи в сумку и спрашивает, робко улыбаясь:

Киваю и выхожу за парнем следом, оставляя позади пустой класс для занятий по истории.

Поединок между нами состоится через неделю. На последнем занятии по боевой подготовке. Потом начнутся экзамены, а после них бал с торжественным вручение дипломов.

Столовая зала практически пустует. Берем подносы и садимся за дальний укромный столик, который когда-то раньше находился целиком и полностью в распоряжении Эйджа, подвергавшегося бойкоту и остракизму. На нас уже даже никто не смотрит, привыкнув к зрелищу, совершенно не то, что было по первой, когда новости только-только разлетелись.

Сосуществовать рядом с Эштоном не так уж и плохо, как было поначалу.

Я погрязла в притворстве.

Притворяюсь, что у меня благие намерения, притворяюсь, что мне есть дело до этих дурацких экзаменов, притворяюсь, что с нетерпением жду наступления своего светлого будущего.

Не знаю, отчего вдруг Эйдж сменил на милость свой угнетаемый подозрениями гнев.