Держи врага ближе

Утром будит меня не пение Элоди в душе и не бьющие в прикрытые веки лучи солнца, а звон часов на одной из башен академии. Открываю глаза и начинаю собираться. Соседка даже не вздрогнула. Добрых полчаса, или даже больше, уходит на то, чтобы растолкать Элоди.

- Виви…Воды… - хрипит, не открывая глаз блондинка.

Вот и они – последствия попойки накануне!

На моей памяти подруга не выглядела хуже, чем сейчас. Заботливо подаю воды, и девица осушает стакан залпом.

- Когда приедут твои родители?

Семья Элоди собиралась ее сегодня забрать и помочь с вещами.

Если она постарается, то может быть, успеет принять душ, потому что едва кто-либо переступит порог нашей комнаты, мгновенно по запаху поймет, чем занимались ее обитательницы накануне. А из нас двоих несложно по виду догадаться, кто вчера отплясывал без туфлей на столе: похмелье тут только у одного человека.

Не успевает подруга подняться с постели, в дверь комнаты стучат. А вот и они.

- Я сделала все, что могла, - хлопаю соседку по плечу, исполнив свой дружеский долг, поднимаю с пола сумку с пожитками и оглядываю напоследок спальню общежития.

- Не бросай меня! Виви!

Отчаяние на лице Элоди злорадно и приятно видеть.

- Я четыре года жила в твоем бардаке, мирилась с засильем муравьев и перестала ругаться из-за того, что ты захватила почти все мои полки в шкафу …Справедливость восторжествует сегодня. Свяжись со мной, когда закончится твое наказание.

Распахиваю дверь комнаты, сердечно приветствую родителей подруги и быстро ретируюсь, когда они, зайдя внутрь, меняются в лице.

- Элоди Джасинд Беатрис Гастингс! – доносится до моих ушей гневный возглас отца несчастной, когда я иду по дорожке снаружи под нашим окном.

Усмехаюсь и качаю головой.

Если бы дедушка был жив, он бы тоже меня так вот отчитывал? Пришел бы помочь мне выселиться и не преминул бы лишний раз прочитать нотацию, может, в назидание заставил бы испытать на себе «прелесть» тренировки под его руководством, после которой я бы поклялась больше и капли в рот не брать?

Я была бы так рада еще разок услышать, как он на меня ругается.

Наверное, дети взрослеют, когда их больше не кому становится отчитывать за проступки. Именно тогда, оставшись в ответе за самих себя, они понимают, что отныне до их благополучия никому больше нет дела, им не на кого положится и некому в случае чего прийти им на помощь.

Мне некуда идти, кроме дома, где мой нерадивый отец является хозяином. Совсем обрывать связи с ним нельзя. Его влияние должно будет мне пригодится.