Держи врага ближе

За все четыре года учебы…хватаюсь за голову, вспоминая все, что творила.

Сколько раз я смешивала Эштона с грязью? Хуже, чем с животным, я поступала с ним так, как не заслуживает того равный тебе человек!

Сползаю по стене женского туалета, ослабевшие вдруг ноги отказывают держать. Изо рта вырывается то ли смех, то ли плач. Но из глаз - ни слезинки.

Это второй шанс? Почему именно сейчас? Почему я вернулась в это время?

Даже если я не буду исполнять приказа того, кому так сильно доверяла, даже если не поведу своих подчиненных на верную смерть в тот роковой день на площадь, даже если зарекусь снова взять в руки меч…расплата неизбежна.

Черный жнец – Эштон Эйдж – придет за мной, где бы я не пыталась скрыться. Рано или поздно, он снова принесет с собой яд и жаждущий крови врагов клинок.

Мне не послышалось, и это не игры больного воображения.

Резко поднимаю голову, услышав знакомый и такой давно забытый голос. Он звучит словно несбыточная мечта, самая чудесная на свете мелодия.

В носу свербит, а сердце стучит набатом так, что кажется, оно меня сейчас оглушит.

У меня внутри все обрывается.

Шатенка мнется у входа, окидывая меня задумчивым и робким взглядом, и, наконец, поджав губы, уходит, хлопнув дверью.

Сейчас ей еще и пятнадцати нет. Совсем юное личико и пухлые щечки с не сошедшим до конца детским жирком.

Грудь окончательно разрывают рыдания. Слезы, до этого стойко сдерживаемые, катятся вниз по щекам.

Далия, моя маленькая, нежная как цветочек, маленькая сестричка! Я уже позабыла, каким был твой голос! Каким сладким и нежным тоном ты звала меня по имени…

Наша мать еще не успела продать тебя замуж за старика, твой супруг еще не применил к тебе чар, ограничивающих волю, ты еще не пыталась собственными руками оборвать свою жизнь и навсегда покинуть этот мир, еще не стала матерью…

Здесь и сейчас, ты все еще можешь говорить!

Ничего из безустанно терзающих хрупкую, одинокую Далию событий здесь еще не произошло.

Девочка, что в детстве ходила за мной хвостиком и получала только холодные и раздраженные слова в ответ, но никогда не плакала, упрямо глядя в удаляющуюся спину.

Девушка, которая принесла мне кинжал, опасаясь, что мне могут навредить, и кормила супом в темнице, ухаживала за моими ранами, когда ее собственные лицо и руки были покрыты следами от побоев.

Моя маленькая милая сестренка, мой единственный лучик, который я смогла разглядеть только тогда, когда стало невыносимо темно.