Держи врага ближе

Командование гарнизоном крепости я беру на себя. Айк и Шэй, остаетесь с нами.

Допрос, трибунал – ох, музыка для моих ушей. Как же здорово, когда злодеи получают по заслугам!

«Заслуженно получают за все то, что сами творили по сбственной воле, имея выбор!» - исправляюсь про себя, вдруг вспомнив свое темное злодейское прошлое.

Камень в собственном глазу еще могу различить. Теперь я хорошая – пытаюсь таковой быть – и наказание свое понесла, оно мне на пользу пошло.

Двое подчиненных Эштона выходят из леса и отдав полковнику честь, молча встают в сторонке, ожидая от командира новых распоряжений.

А Эш неплохо справляется. Во всяком случае, управляет народом он мастерски. Никто не ставит его слова под сомнения, никто не спорит или попустительствует, подчиняются беспрекословно.

Замечаю то, на что не обратила прежде внимания – один из них девушка с луком и колчаном стрел за спиной. В Гаскилле в гарнизоне я была единственной среди мужчин женщиной.

Всегда интересно видеть в солдатских рядах представителей собственного пола.

К выбору строить армейскую карьеру, в отличии от мужчин, прекрасную половину человечества частенько толкают совершенно иные причины.

Игнорируя вопли Фишера и мольбы остальных, люди в черных одеждах, так и оставшиеся на протяжении всего времени безмолвными, утаскивает прочь, в ту сторону, откуда раннее появились, подполковника и остальных.

Туда им и дорожка. За предательство родины приговор суров. А как-то иначе поступки Фишера воспринимать не получается.

- Так им и надо. Дарргов жирдяй, если бы он, как и полагалось отправил бы весточку через гонца с помощью этого лаза, мы бы давно уже скооперировали силы и смогли бы освободить Гаскилл. Новости же он умудрялся как-то получать!

Эш качает головой, не соглашаясь со словами Тобиаса.

- Не новости: до этих мест газетчики не добираются. Приказы. Руководства к действию.

А ведь он прав. Это меня и смутило в пафосных речах бывшего подполковника. Уж больно науськанным он звучал, и уверенности было столько, что не занимать.

Да и отца упомянал, что совсем уже странно.

Зная Фишера, при всем своем эгоизме и подлости, когда мы только оказались в западне, я убеждена, что, как и любой здравомыслящий человек, которому жизнь дорога, он должен был поступить так, как и сказал Эштон. Послать кого-то через туннель с просьбой о помощи. Он варился с нами в одном котле и выбирать не приходилось. Пока с ним кто-то не связался и не заставил передумать.