Держи врага ближе

Наверняка, как и в оригинальной истории, они будут очарованы друг другом. И это... самое естественное течение событий, наиболее благоприятное для Эштона. Странно признаваться в любви мне, всего лишь незначительному сопернику, который исчезнет в арке «восстания». Поэтому...

Никто не знает, что в душе у другого человека. Если.. если Эшу понравится та девушка... и он забудет обо мне и сдастся, тогда... я точно не смогу его простить. И ему не будет смысла оставаться рядом со мной. А даже если он будет вынужден, то мне будет тяжело, да и ему тоже.

Этим мы только сделаем друг друга несчастнее. В таком случае... мне лучше будет остаться одной.

Он не давал мне никаких обещаний. Я понятия не имею, что нас ждет в будущем. Мы были неприятелями, потом стали кем-то вроде друзей, ходим по грани, и нет никаких гарантий, что в итоге не возненавидим друг друга снова.

Я ментально старше, с целым багажом проблем; он тот, кто стал причиной моей смерти в прошлом, у нас непростая история.

Можно даже сказать, что в моей судьбе он самый важный человек.

А еще он главный герой этого мира, его шанс на спасение. Парень, на плечи которого свалилась непомерная ноша. Выходец из низов, не раз терпящий молча несправедливость и обиду, свыкшийся с побоями и неудачами, одинокий и брошенный всеми.

Я хочу, чтобы ты был счастлив. Не хочу, чтобы тебе было больно. Потому что ты мне очень дорог. Мне невыносимо думать, что я могу оказаться причиной твоей грусти. Но... Если, если всё-таки.

.. В отличие от оригинального сюжета Эш будет любить меня, а не ту девушку... если он выберет меня... Сердце пропускает удар.

Не знаю, что означало это неясное чувство в груди, была ли это любовь или просто желание монополизировать свое, но походило оно на несбыточную мечту.

После позднего ужина-импровизации за Эшем прибегает один из незнакомых мне солдат и полковник Эйдж спешно покидает свой шатер следом за ним. О том, что между нами было, мы не говорим.

Я выдыхаю с облегчением, присутствие главного героя рядом выбивало из колеи.

Складываю оставшуюся после еды посуду и, немного побродив по лагерю, нахожу полевую кухню, где дежурные юноши переглядываются меж собой и забирают поклажу, не позволяя мне самой намочить рук.

И что делать дальше?

Работает в штабе все слажено, каждый знает свое место, и только я, такое чувство, что путаюсь под ногами.

Под арест не взяли, но и полномочий никаких не дали.