Держи врага ближе

- Осада Гаскилла… - сглатываю и продолжаю глухо: - Фишер говорил что-то про императрицу и премьер-министра…

Вальтер подается вперед и кладет руки на стол.

- Какое-то время крепость действительно была в блокаде. Вести об одном очень смелом лейтенанте пронеслись по империи словно пламя, ты прослыла героиней, Вивиан. Аргонцы, взявшие вас в кольцо не смогли бы прорваться внутрь, а каждый день бездействия императрицы по освобождению этого городка оканчивался не в ее пользу. Вами восхищались, вами гордились, вас жалели.

.. Заступники неприступной крепости, когда же уже ее величество направит войска и освободит своих верных подданых? Очередной день осады Гаскилла был немым упреком политике императрицы. Дональд Велфорд начал открыто ей противостоять, министры один за другим приняли его сторону.

Шумно выдыхаю, не в силах разразиться возмущениями.

Цирк да и только! Это война, не игры на слабо!

- Но крепость все же освободили, - после длительной паузы начинаю я, неведомым образом вернув себе спокойствие.

- Да, когда наш премьер успешно решил кризис с поставками оружия.

- И как же ему было трудно, ведь промышленники образовали союз и требуют представительства!

Генерал проводит по усам рукой и пожимает плечами:

- Не без уступок, но ему пришлось им кое-что пообещать, чтобы заручится поддержкой. Подобного от ее величества не дождешься.

Революция! Не очередной дворцовый переворот! Я-то думала, он мнит себя очередным самодержцем.

В итоге? Планирует создание парламентской республики на руинах империи.

Успешно, как я погляжу, учитывая, что в армии у него полно сторонников. Вот генерал Вальтер, например. А еще был Фишер. Да и других наверняка полно.

- Зачем вы мне все это рассказываете? – скрещиваю на груди руки.

Генерал улыбается. Бесит эта его улыбка. Особенно, что она действует настолько обезоруживающе. Слишком уж добрым на вид выглядит старик.

- Ну, ты же его дочь.

- Имеешь право знать, - продолжает генерал, после своего смелого заявления.

- Я хорошо знал Грегхема. Его супруга, твоя бабушка, сильно болела после рождения сына, он при мне поклялся, что у него не будет больше детей…он бы не позволил ей рисковать своей жизнью еще раз.

Медленно киваю. Я не знала, что Вальтер настолько хорошо был знаком с дедушкой. Про болезнь бабушки я тоже не знала.

Опускаю скрещенные руки и смыкаю их на коленях, разглядывая собственные пальцы. Покрытые мозолями, совершенно не такие, какие должны быть у молодой девушки.

Отец мог многое наобещать.