Держи врага ближе

Знакомые, и в то же время давно забытые с годами лица.

Охватившие меня чувства не описать словами. Это и радость от долгожданной встречи, и тоска, и разочарование, и невозможное осознание того, что мне известна концовка каждого из присутствующих, как и надежда на то, что мне будет по силам помочь им избежать предрешенной судьбы, довлеющая грузом ответсвенности.

Мы с Данте берем подносы и занимаем за столом друзей ожидающие нас пустые места. Данте сразу же принимается вещать о том, как я кинула его и просидела всю пару по этикету рядом с Эйджем.

Я молча ковыряюсь в еде. Аппетита как не было, так и нет, но все же поесть нужно. Взглядом ищу среди обедающих студентов шумной столовой Далию.

Вон она. Вместе с другими девочками-первокурсницами болтает и довольно жует, набивая щечки, словно маленький хомячок. Наверное, мать, как и прежде, лишней крошки не разрешает ей есть, морит голодом, гонясь за стройностью, обладание которой несомненно повысит «стоимость» будущей невесты.

Я невольно улыбаюсь, когда вижу улыбку на лице сестренки.

Четырнадцатилетняя девчушка, коей Далия является в нынешнем 437 году, слишком юна и наивна, внимание незнакомцев, многие из которых не таят добрых намерений, ей не к чему. Пусть все остается так, как есть, и никто не подозревает, что Вивиан Велфорд ее старшая сестра. Для безопасности самой Далии.

В прошлой жизни, даже когда я умерла, никто так и не узнал, что она и я – единоутробные сестры.

Отношения в нашей семье настолько сложны и запутаны даже для дворян. Если бы людям стало известно о том, что мы с Далией родные по матери, на этом бы обнародование тайн и интриг о моем происхождении не остановилось.

Ложь, известная всем, собиралась годами как снежный ком. Одна деталь потянет за собой остальные. Моему отцу такое не придется по душе. Больше всего прочего, его волнует искусственный образ, который он себе создал.

Эйдж на обеде не появляется.

Меня не донимают, хотя друзья и косятся, больно необычен и не привычен для них мой молчаливый и задумчивый образ.

Не то, чтобы я раньше была душой компании, но и отрешенной и холодной назвать меня было нельзя. Только во время учебы в академии я могла позволить себе быть по-настоящему свободной и, насколько это представлялось возможным, открытой с другими людьми.