Держи врага ближе

И понимает, словно сам имел подобный опыт…

- Ты не помнишь, но мы с тобой долго были соседями.

Лед в голосе, резкий контраст с предыдущим обращением. Сам смысл этих слов…

- Ты…вернулся?! Когда?

Хотела сказать Эшу, что это я с кем он говорит, не бог тьмы, но слишком шокирована неожиданным обстоятельством.

Мужчина приподнимает края губ. Этому выражению,увы, далеко до улыбки.

- Недавно…Ты не знаешь, но в прошлом у нас с тобой осталось много несведенных счетов.

У меня дрожат губы, все отходит на второй план.

Недавно? Недавно…а конкретнее? Могло ли это произойти тогда, когда он очнулся после пяти дней без сознания? Вспоминаю его отрешенное и задумчивое состояние. Ха-а…Вот, в чем причина?

Поэтому ответа на свое признание я так и не получила.

Человек был готов пожертвовать собой, но потом начал проявлять отчуждение. Все и без слов ясно, он хочет от вас отдалиться. Может, ему глубоко неприятно находиться рядом и смотреть вам в лицо?

Как мое чувство вины никуда не делось перед Эштоном из прошлого, так, наверное, и его обида на меня тоже не исчезнет никогда.

Фыркаю и смеюсь, но звук такой, будто задыхаюсь.

Что ж, тогда я вас больше не потревожу!

Отворачиваюсь и ухожу прочь, не оборачиваясь, освобождаю от чар подчиненных Эйджа. Применять силу на такое количество человек даже бога резерв ограничен. С аргонских солдат и Йозефа магия спадет минут через двадцать, к тому времени их успеют обезоружить и пленить.

Адэр сидит на земле, держа на коленях голову принцессы.

Присаживаюсь, касаюсь ее макушки и лба, на ладони мягкое тепло. Ресницы девушки подрагивают, кожа и обескровленные губы розовеют, теперь она просто спит целебным сном. Жизни ее высочества ничего не угрожает.

- Бедняжка, - говорю тихо. - Не бойся, она в порядке.

Слаба, это да, но до неизлечимых недугов и болезней не дошло. Вовремя. Вероятно, в прошлом после того, как Эреб покинул тело Оливии в пользу Эйджа, девушка могла этого не пережить.

Само по себе чудо, что принцессе удалось продержать столько времени. Полагаю, пока она была ребенком, Эреб редко подавал признаки жизни, пребывая в спячке, если так можно выразится.

Сзади начинается возня, солдаты империи быстро берутся за дело, никогда им еще не доставалась настолько бескровная победа. Спешные шаги Эштона срываются на бег.