Держи врага ближе

Как же наивно…

Качаю головой, прогоняя прочь мрачные воспоминания. Все в прошлом. Отныне я сделаю все, чтобы оно не наступило. Мое будущее будет результатом моих собственных усилий.

Как же приятно было видеть разочарование на отцовском лице! Смакую послевкусие после победного разговора с Дональдом и улыбаюсь сама себе, пока знакомым путем иду по дому до своей комнаты.

Большая, роскошно украшенная, с собственным кабинетом, зоной для приема гостей, ванной, гардеробной и прочими дворянскими изысками спальня. Тяжелые шторы, шелка, картины, статуэтки, вазы…

Плюхаюсь на кровать, утопая в мягкости одеял и декоративных подушек.

Для меня прошлая ночь была в темнице. На грязном вонючем полу я закончила свое жалкое существование.

А теперь я снова младшая «сестра» высокопоставленного правительственного чиновника и леди славящегося своей голубой кровью дома Велфордов, лежу тут в роскошной опочивальне дворянской особы. Круче спальня только у принцессы.

Стук в дверь. В комнату входит Олдо.

- Юная госпожа, не желаете ли перекусить? Хозяин распорядился подать ужин в его покои.

Время сейчас половина шестого.

Я улыбаюсь и тяну с ностальгией:

- Знал бы ты, Олдо, как я скучала по-твоему этому «юная госпожа». Кроме тебя, никто меня так не звал.

Старик смеется и ставит на стол серебряный поднос.

- Сегодня вы непривычно веселы. В академии случилось что-то хорошее?

Морщинки собираются в уголках глаз, когда старик улыбается.

Я перематываю в памяти прошедший день и качаю головой.

- Вряд ли ты назовешь это хорошим, если узнаешь.

Мое прошлое не было тем, чем стоило бы гордиться. А сейчас я лишь исправляю свои ошибки. Довольно жалко все это.

Олдо не застал ни того, как катилась под откос моя жизнь. И о плохих поступках своей подопечной он тоже не ведает. Это плохо так думать, но я рада, что он так и не узнал и не разочаровался во мне. Дедушка и старый дворецкий воспитывали меня не так. Как же стыдно.

- Юная госпожа слишком к себе строга.

Олдо снова улыбается, его лицо испещряется морщинами.

Я встаю с постели и сажусь у окна за стол, рассчитанный на четыре персоны.

Олдо сервирует блюда и делает мне чашку чая. Мы перекидываемся еще парочкой фраз, и старый друг оставляет меня одну. Уговаривать его разделить со мной трапезу – бессмысленное дело. Деловая этика старого слугу никогда не подводила.

Аппетит разгорается словно пожар, стоит только взглянуть на домашнюю стряпню.