Держи врага ближе

Если не буду биться в полную силу, пострадаю!

Солнце жарит сверху, сердце бьется с ненормальной скоростью, отзываясь шумом в ушах, а Руди даже не вспотел и умудряется озвучивать подначивания на весь честной народ, так и алчущий сплетен:

- Давай, Ви! Ну же! Или мне стоит поведать твоему сопернику о том, куда ты под покровом ночи ходила на прошлой неделе?!

Атакую, и Руди без труда отбивает удар, словно ему это ничего не стоит.

Соберись! Даррг, Ви, сосредоточься! Нельзя терять контроль! Иначе…

- Это так тебя учил отец?! – не может оставить меня в покое мужчина.

Шум толпы, набатом колотящееся в груди сердце, пекло от не по-апрельски жарящего своими лучами солнца, хитрая усмешка Руди и напоминания об отце, далеко не том человеке, которого все привыкли считать моим родителем, распаляют мой гнев.

Самоконтроль летит в бездну.

Этот самый гнев, что сидел во мне годами. Гнев, который превращает правильный выбор в бесконечно сложный, и следовательно, совершенно невыгодный. Прагматичность, присущая всем мечникам, дает слабину.

Срываюсь, тихо рычу под нос ругательства и сбрасываю последние оковы рациональности.

Мысли об Эштоне, толпе свидетелей и вечные домыслы как будет лучше поступить и как бы перечеркнуть предначертанное будущее вылетают из головы, оставляя абсолютную пустоту.

Покончи с этим, Вивиан. Покончи со всем. Отпусти. Освободись.

По венам проносится опаляющий тяжелое от изнурительной до предела нагрузки тело и затуманивающий рассудок жар. Сердце пропускает удар.

О-ох, хорошо. Иссякнувший запас энергии восстанавливается.

Ни шокированные восклицания одногруппников, ни вспыхнувший азартом от получения желаемого взгляд моего противника, уже не могут сдержать моей жажды закончить весь этот фарс как можно быстрее.

- Да-а! Наконец-то, Виви! – орет Руди, но радуется он недолго.

Охваченный серебристо-бирюзовым свечение учебный меч в моей руке плавными и четкими движениями стремительно теснит его к краю круга. Один точный удар по цели, и тело – кожаный мешок с кровью и костями - разлетится ошметками.

Наконец-то! – орет в голове алчно моя охваченная яростным желанием одержать победу гордыня.

Меня настолько захватывает намерение поквитаться, что не остается даже времени хотя бы на секунду удивиться, отчего вдруг мой эфир - раньше он был жемчужно-белым - поменял свой оттенок.

Руди не может выдержать такого натиска. Сам он эфир не высвобождает.

Глаза словно застилает алая пелена. Я вижу только врага. Того, кого нужно победить, разгромить, уничтожить.