Прямо здесь и сейчас…
Один раз, один единственный раз почувствовать ее мягкость и нежность… Пусть у него будет хотя бы это.
— Пожалуйста! — продолжил просить он.
Адель вжалась в стену, прижимая к груди сумку, смотрела на него круглыми глазищами.
— Не бойся меня… — попросил на выдохе Глеб. — Я просто поцелую! Один раз, можно?
Она не ответила, а Глеб устал ждать. Он упер руки в стену по обе стороны от плеч Адель, потом наклонился так, что их лица оказались на одном уровне. И тут увидел, как Воробушек прикрыла глаза — девчонки обычно делают так перед самим поцелуем.
Обвел взглядом ее пухлые, розовые губы и… дольше сдерживаться просто не смог."
"Он прижался к ней всем телом. Нежно и, насколько мог, осторожно прикоснулся губами к ее губам, втянул в рот одну и после этой простой ласки вдруг почувствовал, как Адель обвила его шею руками, пустила его язык себе в рот, ответила на поцелуй. Он исследовал ее изнутри и дурел от удовольствия.
Его губы горели, кровь бурлила. Он потерял себя в этой ласке, пожалуй, самой сладкой первой ласке, какая у него случалась за все годы половой зрелости.
Если бы знал, что целовать Адель так приятно, только этим бы и занимался.
Глеб почувствовал, как за спиной упала сумка, которую Адель держала в одной руке. Ощутил, как от простого поцелуя Воробушек ослабла, стала податливой, послушной. А через пару минут вдруг услышал звук разрываемой материи… Даже не сразу понял, что это он разодрал полы блузки Адель.
Пуговицы брызнули на пол, некоторые оторвались «с мясом».
Воробушек открыла свои огромные глазищи, громко охнула, но Глеб заглушил ее стон новым поцелуем. Продолжил свои настойчивые ласки, ловя ее новые стоны губами.
Глава 32. Седьмое небо
«На седьмом небе от счастья…» — вдруг всплыло в голове Глеба простое выражение.
До этого момента он не понимал его истинного значения. Чтобы было так хорошо, приятно… Думал, что это чувство люди просто придумали, лживо описали банальную радость, а дураки поверили. Но нет, оно есть, то самое невероятное ощущение, когда душой паришь над землей.
После того как получил от Адель порцию любви и ласки, Глеб четко почувствовал, как душа его взлетела, словно на реактивном самолете. Даже не помнил, когда в последний раз его так радовал секс, причем секс на скорую руку, так сказать.
Сжимать Воробушка в объятиях — чистейшее удовольствие, он это и раньше знал. Однако сжимать ее в объятиях после того, как овладел ею, — наивысшее наслаждение, которое только доступно человеку.
