— Тебе чего? — спросила скрипучим голосом.
— Подскажите, пожалуйста, Адель Сафронова в какой комнате проживает?
— Так нет ее еще, — всплеснула руками та.
— Спасибо, — Глеб кивнул старухе и пошел вниз.
Припарковал машину поближе к подъезду и стал ждать, когда же Воробушек изволит явиться домой. И она изволила минут через сорок, да не одна.
Адель шла домой, держа за руку мальчишку.
— Мама, мама, скоро «Барбоскины»! Можно посмотреть?
«Мама? Мама, мать вашу так?!» — округлил глаза Глеб.
— Поужинай сначала, потом можно, — тем временем отвечала она ребенку.
Пока они подходили, Жаров вытолкал себя из машины, встал у Адель на пути.
— Привет… — протянул осипшим голосом. — Это Борис? — кивнул в сторону ребенка.
Адель кивнула.
— Да.
Глеб громко и шумно выдохнул, окончательно осознав, что соперника у него все-таки нет. И тут в его голове наконец сложились воедино недостающие пазлы загадки по имени «Адель»."
"Многое предстало перед ним в другом свете. Стало понятно, почему Сафронова вкалывала за четверых, стремясь заработать лишнюю копеечку, отчего одета как попало, куда уходили ее деньги, из-за чего любовь для нее на последнем месте.
«Она — РСП!» — долбила мозг неожиданная информация.
Скорее всего, муж бросил ее без копейки. И вот Воробушек пыталась всеми силами выплыть, вкалывала, следила за ребенком и, понятное дело, ни с кем не встречалась. Конечно же, ей не до модных шмоток, ухаживаний и… Глеба. У нее куча своих проблем.
— Ну, я пойду? — пожала она плечами, видно, ей надоело смотреть на его отвисшую челюсть.
— Смотрю, новость оказалась для тебя слишком… большой. Тебе бы переварить.
Воробушек скользнула по нему грустным взглядом, развернулась и повела малыша в подъезд. Глеб же остался стоять у машины, прибитый новой информацией.
— Разведенка с прицепом… — прошептал он, бездумно разглядывая спешащих домой прохожих.
Из-за такого прицепа он когда-то бросил Анжелу. Но это ведь Адель. Она же особенная! Другой такой нет — он искал, не нашел.
Ее он не бросил бы после нескольких недель призрачного счастья. Не смог бы, да и вряд ли захотел бы. Но растить всю жизнь чужого ребенка… Кстати, пока он будет считать ее сына чужим, ничего-то у него с Воробушком не получится.
Что ему делать со своей любовью?
* * *Только успела она разложить продукты, как в дверь квартиры принялись стучать, да так настойчиво, словно начался конец света.
— Ой, кто ж это такой у нас настырный… — проворчала баба Нюра.
